— Нет. Роберт рассказывал, что в детстве был очень замкнутым и одиноким. Его больше интересовали книги, чем общение со сверстниками.

— Над ним издевались?

— Нет, его сторонились.

— Почему? — по плечам Кэтрин поползли мурашки.

Схожие параллели с детством Жана из «Инстинкта» вырисовывались сами собой. Тёрнер все-таки не шутил, как и ранее Долорес.

«В его книгах очень много личного, Кэти. Иначе они не произвели бы на читателей столь мощный эффект. Тебе нужно найти эти фрагменты и собрать воедино.»

— Я не знаю, Кэти, — неотрывно глядя на ливень, равнодушно ответил Клэй. Капли дождя попадали на его одежду, лицо и волосы, и даже на тлеющую в пальцах сигарету.

— Ты допускаешь, что Роберт ассоциировал себя с Жаном, когда писал свою первую книгу? — напрямик спросила Кэтрин. Внутри все звенело от напряжения и подспудного страха.

— Ему было тринадцать, Кэйт, — с нажимом произнес Клэйтон. — В таком возрасте воображение сложно контролировать. Я считаю «Инстинкт» самой откровенной книгой Роберта, в которую он вложил максимум своих потаенных страхов. Поэтому — да. Я допускаю, что Роб ассоциировал себя с Жаном. И это легко объяснить с психологический точки зрения. Забитый одинокий ребенок искал способ почувствовать себя сильнее, чем он есть, и выплеснуть свой годами копившийся гнев. И в итоге нашел самый оптимальный вариант.

— Ты хочешь сказать, что… — Кэтрин сбилась, судорожно анализируя полученную информацию. — Подожди, а Джек? Это воображаемый друг или у него есть реальный прототип?

— А ты как считаешь, Кэти? — выбросив потухшую сигарету, Тёрнер поднялся из кресла и развернулся. Он посмотрел на нее без припечатывающего давления, а скорее с живым интересом.

— Не знаю… Черт. Я запуталась, — с досадой пробормотала Кэйт. — Ты утверждал, что у него не было друзей.

— Да, — подтвердил Клэй, сунув руки в карманы брюк.

— Но Лори описывала Роберта как обаятельного, остроумного, общительного и весёлого молодого человека.

— Таким он стал позже, — пояснил Тёрнер.

— После смерти отца? — предположила Кэйт.

— Я разве сказал, что Маркус Миллер умер?

— Нет, но… — растеряно начала она и резко умолкла, удивленно взглянув в непроницаемые глаза Клэйтона.

— В студенческие годы Роб сильно изменился, — продолжил он, намеренно обойдя тему смерти отца Роберта. — Он переехал в общежитие, обрел свободу, которой ему так недоставало в поместье, обзавёлся друзьями, расширил круг интересов и….

— Каким знал его ты? — перебила Кэйт.

— Таким, как описала Долорес, — без колебаний ответил он.

— Почему он решился опубликовать свою рукопись только в двадцать лет? — спросила Кэйт, ожидая услышать очередное: «А ты как думаешь, Кэти?»

— Потому что Маркус Миллер наконец-то отправился к праотцам, — одной фразой Тёрнер закрыл сразу два важных вопроса. — Можно сказать, его кончина развязала Роберту руки.

— Но не до конца, раз он решил тщательно скрывать свое имя, — вставила Кэйт и, вопросительно прищурившись, взглянула на Клэйтона. — Или это твоя идея? — Тёрнер промолчал, загадочно улыбнувшись, и Кэйт интерпретировала его реакцию как положительный ответ. — Должна признать, что маркетинговый ход оказался весьма удачным.

— Кэти, Роб никогда бы не позволил никому копаться в своем грязном белье, — жестко усмехнувшись, произнес Клэй. — Я лишь согласился с его доводами, но, по сути, он не оставил мне выбора.

— Как Роберт вышел на тебя? — Кэйт не моргая, пристально смотрела на собеседника, тщетно стараясь уловить малейшие колебания в его неприступной броне.

— Я изучал юриспруденцию в том же университете, что и он, — бесстрастно сообщил Тёрнер. — Мы учились на разных потоках, но периодически пересекались на общих дисциплинах. Не сказать, что часто общались, так, перекидывались при встрече парой фраз. — На мужских губах мелькнула блуждающая улыбка, взгляд затуманился воспоминаниями. — Как-то мы вместе зависли в баре и, изрядно надравшись, Роберт признался, что хочет опубликовать свой роман. Это, кстати, был первый и последний раз, когда я видел его пьяным. Он совершенно не умеет пить. Мне пришлось тащить его в общежитие на себе.

— Вот так просто? — недоверчиво нахмурилась Кэйт.

— Я бы не сказал, что это было совсем уж просто, — усмехнувшись, пожал плечами Клэй. — Роб — довольно крепкий парень.

— А дальше?

— Дальше он предложил мне прочитать свою рукопись.

— Тебе понравилось? — поинтересовалась Кэйт, хотя ответ был очевиден.

— Я счел ее перспективной и посоветовал Робу найти хорошего агента.

— А он? — допытывалась Кэтрин.