Выбрав белье, Кэйт переключилась на другие полки. Глаза разбегались от огромного ассортимента брендовых вещей. В голову внезапно закралась меркантильная мысль. Позволят ли ей забрать все это богатство после завершения контракта? Вряд ли Долорес станет донашивать одежду какой-то ассистентки.

— Тебе помочь? — услышав за спиной мелодичный голос Лори, Кэйт вздрогнула от неожиданности и резко оглянулась. — Прости, я стучала, — считав реакцию гостьи, она поспешно извинилась.

— Все в порядке, я просто задумалась.

— Как себя чувствуешь? — в глазах Лори мелькнуло беспокойство.

— Я так плохо выгляжу? — усмехнувшись, уточнила Кэйт.

— Нет, наоборот. — Долорес подошла ближе и выпалила, глядя ей в лицо: — Я видела, как Клэйтон вышел вчера из твоей комнаты.

Кэтрин смутилась, словно ее поймали на чем-то непристойном.

— Он занес рукопись. — пробормотала она. — Когда я зашла в спальню, Тёрнер уже был здесь.

— Представляю, как ты напугалась. Иногда Клэй бывает таким бестактным, — взгляд Лори заметно потеплел. — Я с ним поговорю.

— Нет, мы уже все обсудили, — возразила Кэйт.

— Держи, тебе это точно подойдет, — выудив из шкафа лимонный шелковый костюм с широкими шортами и свободной рубашкой, уверенно заявила Долорес. От резкой смены темы Кэтрин слегка растерялась. На Лори, кстати, был одет почти такой же комплект, но лазурного оттенка и с более короткими шортами.

— Спасибо. Мне нравится. У тебя отличный вкус, а я, знаешь ли, не знаток в моде.

Долорес беспечно рассмеялась и, сунув вешалку с одеждой в руки Кэтрин, легкой походкой направилась к прикроватному столику. Кэйт догадалась, что именно привлекло ее внимание. Черновик «Инстинкта». Присев на край постели, Лори взяла тетрадь в руки и трепетно провела пальцами по обложке. На лице девушки появилось задумчивое выражение, губы дрогнули в печальной улыбке. Кэйт замерла, почувствовав, что услышит сейчас что-то важное.

— Ты знаешь, я первая ее прочитала, — безжизненным тоном проговорила Лори.

— Вы так давно знакомы? — удивилась Кэтрин.

— Да. Очень давно. Целую вечность, Кэти.

— Когда опубликовали первую книгу Роберта, тебе было пятнадцать, — мысленно подсчитав даты, Кэйт в замешательстве взглянула на девушку.

— Четырнадцать, — поправила Долорес, не сводя взгляда с потертой обложки. — Прежде чем решиться отправить рукопись в издательство, он показал ее мне.

— Это очень смело, учитывая твой хм-м… юный возраст. И каким был твой вердикт? — не удержалась от любопытства Кэтрин. На самом деле с каждым словом Лори вопросов возникало все больше.

— Честно? — взглянув в обескураженное лицо Кэйт, Долорес открыто улыбнулась. — Я накричала на него, сказала, что он больной псих, и запретила приближаться к моему дому.

Кэтрин понимающе фыркнула. Реакция вполне адекватная. Непонятно, на что рассчитывал Роберт, предлагая оценить рукопись про серийных убийц четырнадцатилетней девочке.

— Он расстроился?

— Наверное, — пожала плечами Лори. — По нему не поймешь. Роб всегда был таким… — она сбилась, не сумев подобрать подходящее определение. — Понимаешь, я никогда не видела его грустным или задумчивым. Роб всегда улыбался, отпускал остроумные шуточки, смешил меня до слез. Весёлый, обаятельный, умный, порой наивный и легкомысленный, но в тоже время невероятно добрый, щедрый и искренний. Любые, даже самые серьезные темы, он обсуждал с ноткой юмора, заставляя улыбаться всех вокруг себя. Теперь ты представляешь, какой шок я испытала, прочитав его рукопись?

— Я бы тоже удивилась.

— Представляла его другим?

— Совершенно, — усмехнулась Кэйт, вспомнив, сколько гипотез разбилось за последние сутки… и продолжают разбиваться до сих пор.

— Мы так хохотали, читая все эти байки, что распространяли про него в сети, — поделилась Лори. — Хотя признаю, Роб сам дал повод для раздувания сплетен.

— Роберт Миллер — это же не настоящее имя?

— Конечно, — кивнула Лори. — Иначе какой смысл во всей этой секретности?

— Настоящее ты мне не скажешь? — ни на что не надеясь, спросила Кэтрин.

— Прости, не могу.

Кэтрин не стала настаивать, понимая бесполезность этой затеи.

— Тебе не за что извиняться.

— Дело не в тебе, Кэти, — все-таки пояснила Лори. — Я уверена, что ты бы не стала болтать.

— Расскажешь, как вы познакомились? — сменив неловкую тему, Кэйт вернулась к более актуальным вопросам.

— Мне было чуть больше тринадцати, когда Роб впервые со мной заговорил. Он состоял в студенческом волонтерском движении, оказывающем психологическую помощь раковым больным и их семьям. — Лори прервалась, прочистила горло и продолжила: — Моя мама нуждалась в такой помощи.

— Мне очень жаль, — искренне выдохнула Кэйт.

— Да, это было сложное время, — лицо Лори омрачилось тягостными воспоминаниями. У Кэтрин их тоже было достаточно, поэтому она хорошо ее понимала. — У мамы был хронический лейкоз. Этот вид рака не убивал быстро. Она уходила медленно и тяжело. Я не знала, что мне делать, как помочь.