— Это, кстати, отличное решение, — заметив направление взгляда Кэйт, воодушевленно проговорила Лори. — В жаркий летний день легко представить, что ты бежишь по извилистым тропинкам в самое сердце леса, а вокруг тишь, спокойствие, блаженная прохлада, пение птиц и запах влажной травы.

— А как же дикие звери? — уточнила Кэйт.

Пробежки на свежем воздухе она предпочитала реальные, а не воображаемые. Поэтому ответ для нее имел большое значение.

— Кролики, белки, лисы, совы, иногда попадаются волки, но они боятся нас больше, чем мы их, и никогда не нападут первыми, — перечислила Долорес.

— А если попадется стая волков? — не унималась Кэтрин.

— Ты такая трусиха, Кэти, — рассмеялась Лори. — Мы не заходим в лес без оружия. Поэтому бояться нечего. Звери чувствуют запах пороха за сотни метров. Так что, если решишь прогуляться, обращайся. Я составлю тебе компанию.

— Ты умеешь стрелять?

— Нет, но, если появится необходимость, я не промахнусь, — с улыбкой заверила Долорес.

А потом был ужин, который проходил в малой гостиной с длинным обеденным столом и белым старинным роялем на небольшом подиуме. Вряд ли кто-то из постояльцев умел играть на антикварном музыкальном инструменте, но смотрелся он эффектно.

Лори предложила Кэйт сесть рядом с ней, и она, не раздумывая, согласилась. От переизбытка новых впечатлений у Кэтрин немного кружилась голова, а перебитый пирожными аппетит так и не вернулся.

— Клэй немного задержится. Просил начинать без него, — бегло взглянув на экран своего телефона, сообщила Долорес.

Кэйт с облегчением выдохнула. «Будет прекрасно, если он вообще не явится», — подумала она и хотела уже спросить, обязательно ли ее присутствие на всех приёмах пищи, но в этот момент в гостиную вошла смуглая худая женщина в черным строгом платье с белым воротничком, плотных колготках и в туфлях на плоской подошве. С вежливой улыбкой она приблизилась к столу.

— Приятного аппетита, леди. Откупорить для вас вино? — услужливо предложила женщина.

Обратив внимание на убранные в аккуратный пучок темные волосы с серебристыми нитями и глубокие морщинки на лбу и вокруг глаз, Кэйт пришла к выводу, что незнакомке глубоко за пятьдесят.

— Лиза, ну что за официальный тон! — прыснув от смеха, воскликнула Долорес. — Знакомься, это Кэтрин. Она — само очарование и какое-то время будет жить с нами. Кэти, помнишь, я тебе говорила про Лизу? Она целую вечность господствует на нашей кухне, хотя могла бы работать шеф-поваром в лучших ресторанах мира.

— Рада познакомиться, Лиза, — Кэйт натянуто улыбнулась.

Ее откровенно встревожил пристальный изучающий взгляд расхваленной поварихи. В нем не чувствовалось ни толики искренности и благодушия, коими в избытке фонтанировала Долорес.

Девушка отвернулась первой и посмотрела на пребывающую в прекрасном расположении духа Лори.

— Надеюсь, вам здесь понравится, Кэтрин, — отчеканила Лиза. — Если у вас есть особые предпочтения в еде или аллергия на какие-то продукты, прошу меня заранее уведомить.

— Я совершенно всеядна, — Кэйт снова пришлось взглянуть на женщину, но та уже успела овладеть собой и выглядела более дружелюбно.

— Это замечательно, — тонкие губы растянулись чуть шире. — Так как насчет вина? Шато Лафит изумительно подойдет к жаркому из телятины.

— О, я не сомневаюсь в твоем неподражаемом вкусе, Лиза, — активно закивала Лори.

Кэйт с трудом скрыла свое изумление, вызванное небезызвестным названием французского вина, а точнее его заоблачной стоимостью. Несмотря на кризисное финансовое положение, учиться экономить в этом доме, похоже, никто не стремился.

Если убрать неприятные мелочи, в целом, ужин удался. Богато сервированный стол, зажжённые свечи в позолоченных подсвечниках, строго соответствующие столовому этикету приборы, изысканные блюда, вкусное красное вино и нежнейший карамельный десерт. Никаких новых потрясений и случайно вывалившихся из пыльных шкафов скелетов. Лиза быстро ушла, Долорес много пила и непринужденно болтала обо всем на свете, не касаясь серьезных тем, а Тёрнер так и не соизволил почтить гостиную своим визитом, чем исполнил заветное желание Кэтрин.

За разговорами девушки засиделись допоздна и на приподнятой ноте, изрядно захмелевшие, разошлись по своим комнатам. Переступая через порог, Кэтрин неуклюже споткнулась и едва не растянулась на полу, но каким-то чудом смогла удержать равновесие.

Посмеиваясь над собой, она закрыла дверь и, окинув нетрезвым взглядом окутанную приятным полумраком спальню, застыла как вкопанная.

Радиус освещения от прикроватных светильников не доставал до находящегося в темной зоне письменного стола, но она готова была поклясться, что за ним кто-то сидел.