Кэтрин охватил суеверный ужас, весь хмель резко выветрился из головы, по спине прошелся ледяной озноб, а перед глазами от напряжения замелькали белые пятна. Раздался щелчок, и Кэйт дернулась от страха. Оказалось, совершенно напрасно. Незваный гость всего лишь включил настольную лампу, развеяв мрачный налет мистики.

— Что ты здесь делаешь? — ее голос вибрировал от возмущения.

— Приняла меня за приведение? — поднявшись из кресла, Клэйтон Тёрнер развернулся к ней лицом и медленно рассмотрел с головы до ног.

— Хорошо выглядишь. Приятно провела время? — выдав скупой комплимент, невозмутимо поинтересовался Тёрнер.

От подобной наглости Кэйт готова была его растерзать. Он же чуть до инфаркта ее не довел. Какого черта? Его, вообще, здесь быть не должно.

— До того, как застала тебя в своей спальне, очень даже неплохо, — огрызнулась девушка. — Ты ошибся комнатой, Тёрнер?

— Как фамильярно, Кэти, — цокнул языком Клэйтон и начал неспешно приближаться.

Запаниковав, Кэтрин инстинктивно отшатнулась назад и врезалась спиной в закрытую дверь. Она не боялась физического нападения, но сама ситуация… Сукин сын намеренно выводил ее из себя. Забавлялся. То ли от скуки, то ли из каких-то других побуждений. Кэйт стиснула зубы, расправила плечи и сжала кулаки.

— Я настолько ужасный, что ты шарахаешься от меня, как от чумы? — Тёрнер замер в нескольких шагах от девушки. Насмешливо улыбнулся, когда его взгляд остановился на ее шее. — Знакомое ожерелье.

— Долорес настояла, чтобы я его взяла. Могу отдать прямо сейчас, — меньше всего она хотела оправдываться перед ним, но ее слова прозвучали именно так.

— Оставь, — небрежно бросил Тёрнер. — И перестань трястись. Я по делу зашел. Принес тебе рукопись, о которой мы говорили наверху, — он кивнул на синюю потрёпанную тетрадь, оставленную на столе.

— Ты мог отдать ее мне на ужине, — недоверчиво прищурилась Кэйт.

— Лори истосковалась по женскому общению, и я не хотел мешать, — объяснил Тёрнер. — К тому же был уверен, что ваши посиделки затянутся до утра. Даже удивительно, что Долорес отпустила тебя так рано.

— Это не дает тебе никакого права заходить в мою спальню, когда вздумается, — в ультимативном тоне заявила Кэйт, готовясь к новой словесной атаке. Однако Тёрнер ее удивил.

— Я тебя услышал. Прошу прощенья за вторжение, такого больше не повторится, — вполне искренне извинился он.

— Ладно, конфликт исчерпан, — нервно сглотнув, выдохнула Кэтрин.

Тёрнер сделал еще один шаг. Черные непроницаемые глаза уставились в ее, распахнутые и напряженные. Попав под воздействие парализующего взгляда, Кэйт вновь оцепенела.

Как, черт возьми, он это делает? Неужели весь фокус в непривычном цвете глаз, в которых столько клубящей черноты, что любой, кто в них смотрит, испытывает адский дискомфорт?

— Ты позволишь мне уйти? — Клэйтон снисходительно усмехнулся. Кэти сморгнула гипнотический морок, но не поняла ни слова. — Дверь, — подсказал он. — Ты закрыла ее собой. Если это приглашение, то я готов его рассмотреть.

— Ты последний, кого бы я пригласила остаться, — возмущенно прошипела она.

Отскочив в сторону, Кэтрин скрестила руки на груди. Ей не нравилось, как он на нее смотрел, и пошлые шутки тоже были совершенно неуместны.

— Доброй ночи, Кэти, — весело ухмыльнувшись, Тёрнер наконец-то покинул ее спальню.

После его ухода Кэтрин еще долго не могла прийти в себя. От выброса негативных эмоций ее в прямом и переносном смысле потряхивало. Девушку нервировало буквально всё, начиная от отсутствия замка на двери и заканчивая свистом ветра за окном. Она не чувствовала себя в безопасности в этой комнате, в этом доме, с этими странными людьми. Они все в той или иной мере походили на пациентов психиатрической клиники.

Гиперактивная болтушка Долорес с переменчивым настроением. Парализованный незрячий Миллер, по непонятной причине сиганувший в окно. Повариха Лиза, расхаживающая по поместью с видом вдовствующей герцогини. Сам Тёрнер со взглядом серийного убийцы, и даже его молчаливый здоровенный, как шкаф, водитель с говорящим именем Блэк.

Если бы нечто подобное происходило в книге, Кэтрин без колебаний посоветовала бы героине сломя голову бежать из поместья, где явно творится что-то неладное. Но врожденное упрямство и непреодолимое желание докопаться до истины сковали ее по рукам и ногам.

Сбежать — легче всего. Довериться инстинктам, пойти на поводу у интуиции, кричащей об угрозе… В реальности многие именно так и поступают, потому что это самый простой и надежный способ избежать проблем. В теории Кейт все это понимала, но в глубине души считала трусостью.

Навернув пару кругов по комнате, Кэйт замерла возле стола. Руки сами потянулись к пухлой рукописи. На обложке большими ровными буквами было выведено название: «Инстинкт». Первая опубликованная книга Миллера и последняя, которую она взялась перечитывать за пару дней до задания Дэбры Кокс.

Ещё один знак?

Возможно, но правда в том, что Кэтрин никогда не верила в мифические знаки судьбы и роковые предзнаменования.