— Эм, послушай меня. Пожалуйста, – я обхватываю ее запястья. — Ты правда думаешь, что эти ублюдки позволят тебе опубликовать книгу с их грязным бельем? Ты умнее этого. Они придут за тобой. Ты же знаешь, что придут.

— Звучишь испуганно. Не думала, что ты вообще чего-то можешь бояться.

— Я боюсь за тебя.

К черту. Я в ужасе.

— Я уже большая девочка, Кольт. Я могу постоять за себя.

Но не против Общества.

Ее телефон на столе начинает вибрировать, отвлекая ее внимание, но прежде чем она успевает протянуть руку, я хватаю ее за локоть и заставляю смотреть на меня.

— Остановись, Эм. Пожалуйста. Ради меня.

Ее взгляд смягчается, в золотистых глазах плещется море эмоций, и это пугает меня сильнее, чем зловещее Общество.

— Со мной все будет хорошо. Ты должен мне верить. Я просто обязана закончить то, что начал мой дед. Я ему этим обязана.

— Я в это не верю. Не верю ни на секунду, что он стал бы рисковать тобой, пуская по их следу.

Она отстраняется от меня и встает, чтобы создать между нами дистанцию.

— Неважно, во что ты веришь. Важно, чего хочу я. Я доведу это дело до конца, Кольт. И меня не остановишь ни ты, ни само Общество.

Я вскакиваю на ноги, чувствуя раздражение и беспомощность из-за того, что не знаю, как переубедить ее. Я пристально смотрю на нее, пока она поднимает телефон, и на ее лице проступает внезапная досада.

— Мне... э-э... Я совсем забыла, что мне срочно нужно по делам, – запинается она, делая все возможное, чтобы не встречаться со мной взглядом.

— Неважно. Делай как знаешь, Эм. Похоже, это твой главный принцип. Я пойду прогуляюсь.

Я хватаю свое зимнее пальто и с грохотом захлопываю за собой дверь ее квартиры.

***

В своей спешке покинуть дом Эммы я прохожу мимо своей машины, решая, что прогулка по улицам Шарлотта – подходящее средство, чтобы остудить пыл. В конце концов, Эмма доверилась мне, так как же она может быть по-прежнему так полна решимости идти по следу Общества? Они убили ее родителей, судью – даже если этот ублюдок и заслуживал этого – и, черт возьми, остались безнаказанными. Почему она не бежит от них без оглядки? Почему она пожертвовала четырьмя годами жизни на книгу, которая лишь навлечет на нее их гнев? Я, блядь, ничего не понимаю. Здесь должно быть что-то еще – что-то, чего я не вижу.

Я достаю телефон из кармана с единственной целью – позвонить Линку. Если кто и может разобраться в этом бардаке, так это он. Он уже давно ко мне пристает, что у меня нет никаких зацепок по Обществу, постоянно напоминая, что мое время ограничено. Уверен, я уже у него в черном списке за то, что игнорирую его звонки. Мой кузен не понимает, что каждый раз, когда я с ним разговариваю, мне мерзко лгать ему прямо в глаза. Не то чтобы я и сам преуспел в том, чтобы понять, чего, черт возьми, этому Обществу от меня нужно. Я проваливаюсь по всем фронтам, и сейчас мне кажется, что я просто тону.

Но прежде чем я успеваю найти на экране имя Линка, мое внимание приковывает одно непрочитанное сообщение. Среди кучи текстов от моего мудака-отца, интересующегося, где я прятался все выходные, и моей младшей сестренки Эбби, требующей доказательств, что я еще жив, сообщение от Истона – вот что заставляет меня замереть.

Истон: Позвони, как увидишь это, придурок. *эмоджи среднего пальца*

Не раздумывая, я нажимаю «вызов».

— Заставляешь себя ждать, – раздраженным тоном бросает он после второго гудка.

— Оу, а что? Скучал? Я уже думал, когда же ты позвонишь, чтобы мы помирились и поцеловались.

— Заткнись, мудила. Я все еще зол на тебя, так что дай мне сказать то, что я должен, и покончить с этим.

— Ладно, – стискиваю я зубы. Ненавижу, что этот ублюдок все еще злится на меня из-за той истории в «Латунной Гильдии» со Скарлетт. Истон никогда не был из тех, кто легко прощает и забывает, но со мной он никогда так долго не дулся. Не хочу признавать, но, блядь, я скучаю по этому меланхоличному засранцу. — Ну, давай.

— До Рождества два дня, и мои предки позвали ребят провести его у нас.

— И ты лично захотел пригласить меня? Тронут, – отвечаю я саркастично. В трубке повисает тишина, и мне даже видеть его не нужно, чтобы понять, что он сжимает кулаки.

— Это Скарлетт хочет, чтобы ты пришел.

— Но не ты, – парирую я, уже зная ответ.

— Я еще не до такого состояния дошел, Кольт, – тяжело вздыхает он в трубку.

— Понял. Передай Скарлетт, что у меня планы с семьей и я не смогу. Она купится на это, – моя челюсть напрягается от последовавшей тягостной паузы. — Что-то еще? – спрашиваю я, желая поскорее повесить трубку.

— Да, еще кое-что. Мы все еще собираемся на Новый год к твоим родителям.

Я издаю ледяной смешок.

— Если ты хочешь, чтобы я и там не появился, то тебя ждет жестокое разочарование. Я не могу его пропустить. Моя мать меня за это на колени поставит.

— Я так и подумал. Просто хотел предупредить, что я тоже там буду. Со Скарлетт.