— Люблю. Да, я люблю ее, но теперь это нечто большее, – хрипло говорю я, вспоминая ее утренние подозрения. — Эмма, возможно, беременна.

— Беременна? – повторяет он, ошеломленный.

— Беременна?! – доносится из входа на кухню голос Кеннеди.

— Как же быстро ты моешься, – ворчу я, гадая, как долго она тут подслушивает. — Мы еще не уверены наверняка, но это вполне возможно.

— И как ты к этому относишься? – Линк пытается понять, что я чувствую.

— Если честно, я еще и сам не понял, – пожимаю я плечами. — Все произошло так быстро, что у меня не было времени переварить эту новость. Я – отец? Почему это звучит как рецепт неминуемой катастрофы? Я испорчу этому ребенку жизнь, еще до его рождения. Я просто это чувствую.

— Не говори так, Кольт. Ты будешь прекрасным отцом, – утешительно заявляет Кеннеди. — Я в этом уверена.

— Не знаю. Не то чтобы у кого-то в этой комнате был лучший пример для подражания в плане отцовства, – уныло бормочу я, но затем стряхиваю это чувство беспомощности, чтобы сосредоточиться на другом. — Кстати, о сволочах, ты не в курсе, зачем твой отец вызвал Эмму сегодня в колледж?

— Понятия не имею. По рабочим вопросам, полагаю. Он – декан, а она – профессор.

— Верно.

Мне не нравится, что Эмма вообще видится с Монтгомери, но, пожалуй, придется проглотить свою ненависть к этому человеку, поскольку технически он ее начальник.

— Когда вы точно узнаете насчет ребенка?

— Я должен заехать за тестами в аптеку позже, перед тем как забрать Эмму из колледжа.

— Мне нужно кое-что сделать в городе, так что, может, я поеду с тобой и помогу? – предлагает Кен, надевая зимнее пальто.

— Было бы здорово.

— Я бы с радостью составил компанию, но у меня тут есть кое-какие дела, – объясняет Линкольн, и его скрытый смысл для меня кристально ясен.

— Позвони, когда закончишь, – говорю я ему, а затем обращаюсь к Кен: — Ну что, ты со мной или как?

— Конечно. Мне просто нужно сначала кое-что сделать, – отвечает она, прежде чем броситься в объятия Линкольна.

Я закатываю глаза и оставляю их наедине, чтобы они могли как следует попрощаться.

Полчаса спустя мы с Кен заходим в аптеку за тестами на беременность. Слава богу, она предложила составить компанию, потому что, когда я уставился на полку, уставленную коробками с младенцами, мое сердце начало бешено колотиться.

— Кольт, ты в порядке? Ты как-то позеленел.

— Кажется, мне нужен свежий воздух. Ты разберешься с этим?

Ее светлые брови сдвигаются в легком недоумении, но она кивает и направляется к кассе, сжимая в руках пять тестов на беременность.

Я выскакиваю на улицу и жадно глотаю воздух, словно тонущий.

Черт!

Как я смогу защитить беззащитного малыша, если не в силах защитить даже своих друзей?

ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!

— Кольт? – звучит встревоженный голос Кеннеди, и она оказывается рядом. В ее руке болтается пластиковый пакет, хранящий ответ на вопрос о моем будущем. — Паникуешь, да?

— Немножко, ага.

Она понимающе вздыхает, и в ее васильковых глазах читается полное сочувствие.

— Пойдем со мной, – приказывает она, увлекая меня за собой через улицу.

— И куда мы?

— Сейчас увидишь.

Мы проходим квартал и останавливаемся у магазина детской одежды. Моя тревога нарастает, когда Кеннеди решительно вталкивает меня внутрь. Я неохотно подчиняюсь, чувствуя себя подавленным от обилия маленьких вещиц вокруг. Кен направляется прямиком к отделу для новорожденных и принимается изучать вешалки, пока не находит то, что искала. Она разворачивает крошечный боди с вышитой надписью «Папина радость» и кладет его мне в руки.

Я поднимаю малюсенькую вещицу, и мое сердце начинает бешено биться о ребра.

— Ну разве это не мило?

— Это чертовски пугающе.

Она хватает меня за плечи и как следует трясет.

— Возьми себя в руки, Кольт. Боже! Можешь ты перестать думать о себе хотя бы на одну грешную минуту? Думаешь, Эмма не напугана так же, как ты сейчас?

— Она сильнее меня.

— Нет, Кольт. Это не так. Поверь мне. Я кое-что смыслю в том, чтобы притворяться, будто у тебя все под контролем, когда на деле ты напуган не меньше любого другого. А теперь хватит распускать нюни и посмотри на этот комбинезон.

Я повинуюсь и рассматриваю ткань.

— Как можно бояться чего-то настолько маленького размера, а?

Я нежно провожу большим пальцем по вышитой надписи.

— А этот и вправду милый, да? – уголок моих губ дергается, пока я представляю себе миниатюрную Эмму в этом наряде.

— Чертовски очаровательный.

— Хм, – я издаю одобрительный звук, замечая на прилавке боди бледно-розового цвета с надписью «Папина принцесса».

Я поднимаю и его, тихонько посмеиваясь при виде маленькой золотой короны.

— Скажи мне, Кольт. Ты любишь Эмму?

— Всем своим чертовым сердцем, – отвечаю я без тени улыбки.