У меня пять дней задержки. Мои месячные никогда так не задерживались. Это, должно быть, ошибка. Я снова считаю дни, возвращаясь к прошлому месяцу, чтобы проверить, не ошиблась ли. Но нет, все черным по белому. Накинув на себя простыню, я бросаюсь в ванную и открываю аптечку.

Дерьмо!

Я пропустила несколько таблеток в этом месяце. Из-за всего, что произошло с моими исследованиями об Обществе и Кольтом, это, должно быть, совсем вылетело у меня из головы. Я закрываю шкаф и медленно выхожу из ванной комнаты, ругая себя за безрассудное поведение и беспокоясь о том, как Кольт воспримет эту новость. Вместо того, чтобы быть на кухне, как я ожидала, Кольт стоит перед окном моей гостиной.

— Кольт, – заикаюсь я. — Я должна тебе кое-что сказать.

Но он не оборачивается.

— Колт, это серьезно. У меня задержка. Месячные задерживаются на пять дней.

И хотя в моем голосе слышится паника, он по-прежнему не поворачивается ко мне лицом. Я подхожу к нему и вплетаю свои пальцы в его.

— Кольт, ты меня слышишь? Что случилось? – обеспокоено спрашиваю я, поскольку он не двигается ни на дюйм.

Я сжимаю его руку, ожидая реакции, и внутри у меня зарождается предчувствие, что здесь что-то не так. Наконец, он переводит взгляд с окна на меня.

— Кольт?

— Снег пошел.

***

— Вы меня увольняете?! – выплевываю я.

— А чего вы ожидали после того, как выставили себя на всеобщее обозрение, появившись со своим студентом на вечеринке в Ричфидов? Вы умная женщина, Эмма. Вы знали о ставках и последствиях, которые могут возникнуть после принятия такого безрассудного решения. Только не говорите мне, что это стало для вас неожиданностью.

— Конечно, стало! В отношении меня не было вынесено никакого предупреждения или каких-либо дисциплинарных мер. Вы не можете вот так просто меня уволить.

— Я могу, и сделаю это. Поскольку было бы несправедливо по отношению к вашим ученикам, если бы вы ушли в середине семестра, вы отработаете учебный год, как это предусмотрено в вашем контракте. Таким образом, вы сможете сохранить лицо и сказать, что ушли, потому что у нас больше не было вакансий, которые могли бы вас удержать. Мы оба знаем, что как только всплывут слухи о том, что вы встречаетесь с кем-то из своих студентов, вам будет сложнее найти работу в другом месте. Считайте благословением, что я так благосклонен к вам и не выставил вас из отсюда сегодня же.

Под кожей закипает ярость, когда его глаза с вожделением скользят по моему телу, хотя выражение его лица говорит о том, что я просто мусор.

— Насколько я понимаю, вы должны поблагодарить меня.

— Поблагодарить? Это то, что я должна сделать? Скажите мне, Монтгомери, как бы ты хотел, чтобы я поблагодарил тебя за этот акт милосердия? Ты бы хотел, чтобы я упала на колени? Это и есть та благодарность, которую ты имеешь в виду?

— Если ты раздвинула ноги для этого избалованного засранца, то для тебя не должно быть слишком сложно открыть рот для меня.

Я плюю ему под ноги.

— Ты мне отвратителен.

Он бросается на меня, сжимая мою челюсть.

— Нет! Это ты вызываешь у меня отвращение. Что я только увидел в такой шлюхе, как ты?

— Ты увидел то, что я хотела, чтобы ты увидел. А теперь убери от меня свои грязные лапы, пока я не подал на тебя в суд за домогательство!

— Как будто тебе кто-нибудь поверит, – ухмыляется он.

— Я могу назвать одного человека, который поверит. Тот самый, который может щелкнуть пальцами и вышвырнуть тебя на улицу так же легко, как ты пытаешься сделать это со мной.

Его ногти впиваются в мою кожу. Я не отрываю от него взгляда, чтобы он знал, что я последняя женщина, с которой ему стоит связываться.

— Я не буду повторять это снова, Монтгомери. Убери от меня свои руки!

Но вместо того, чтобы сделать то, что ему сказали, его хватка только усиливается, когда он прижимает меня к столу, раздвигая коленом мои ноги.

— Ты за это заплатишь, – рычит он.

Я не думаю. Я просто делаю. Я впиваюсь зубами в его шею, пронзая плоть, и как только его хватка немного ослабевает, изо всех сил бью его коленом в промежность. Монтгомери падает на колени, вопя и охая, как маленькая сучка, какой он и является.

— Ты, сука! Убирайся к черту из моего колледжа! Ты никогда больше не будешь работать учителем! Я позабочусь об этом!

Я усмехаюсь, наклоняясь к его уху и хватая его за грязные светлые волосы, чтобы он мог посмотреть мне в глаза.

— Ты ошибаешься. Я собираюсь сохранить свою работу. С другой стороны, твои дни сочтены. Ты связался не с той женщиной, Монтгомери.

Прежде чем встать, я пихаю его локтем в спину, оставляя на четвереньках в моем кабинете. Я хватаю свою сумочку и выбегаю оттуда. Возможно, я преувеличиваю свою угрозу, что он останется без работы, но когда Кольт узнает, что он поднял на меня руку, он будет молиться, чтобы его престижная карьера – это все, что он потеряет.