Мне нужно, чтобы она согласилась, тогда первый шаг окажется проще. Мы обменялись всего несколькими сообщениями, кроме этих, и все они были посвящены обсуждению написания книги триллеров для новой издательской компании, которую я не собирался открывать. Это минимальный контакт, и я намерен это изменить. Скоро.

Но это игра на терпение. Эмоции не нужны.

И по этой причине я выхожу из чата и убираю телефон в карман. Обычно я использую для таких неприятных дел паяльник, но я не позволю Лидии ускользнуть. Кроме того, Генри Бэйн — чистый человек, зарабатывающий деньги с помощью инвестиций в технологии.

Я бесшумно выскальзываю из машины, холодный воздух ничуть не беспокоит меня. Я тянусь к повязке, спрятанной под вырезом толстовки. Натягиваю ее на нос, откидываю капюшон и скольжу по траве высотой по колено. Я предпочитаю маску. Но она осталась в номере отеля.

Ветер сегодня сильный, что играет мне на руку, когда я пробираюсь через лес, пересекая забор с колючей проволокой, и попадаю на территорию Лидии. Вокруг дома, доставшегося ей в наследство от родственников, расположено восемьдесят акров земли, в основном покрытых лесом. Я останавливаюсь, как только дом появляется в поле зрения. Сейчас я нахожусь сбоку от него, поэтому пробираюсь к задней части, надеясь получить лучшую видимость. Ни одно из окон не дает мне внутреннего обзора. Видимо, она держит жалюзи закрытыми.

Хорошо для нее.

Ведь никогда не знаешь, кто может притаиться в ночи. Я беззвучно посмеиваюсь про себя, огибая заднюю часть дома и оставаясь в пятнадцати футах от него в густом лесу.

И тут я замечаю ее.

Стоя на заднем крыльце, она крепко обхватывает свое тело руками.

— Сходи в туалет, Дюк! — громко командует она в ночи.

Я хмурю брови, когда мой телефон вибрирует в кармане. Я достаю его и вижу сообщение от Джуда.

У нее есть собака. Осторожней.

Хорошо хоть об этом узнал.

Я засовываю его обратно в карман, пытаясь рассмотреть, что за собака мне попалась, но она — все, на чем я могу сосредоточиться. Ее волосы собраны в беспорядочный пучок, а шорты демонстрируют мускулистые бедра и круглую попку. Она бегунья, но легко заметить, что на нижней половине тела у нее есть накачанные мышцы.

И я здесь из-за этого.

Твою мать. Не отвлекайся.

Как бы мне ни хотелось представить, как я нагну ее над перилами крыльца, сегодняшний вечер для этого не подходит. У нее меньше двадцати четырех часов, чтобы сообщить мне, принимает ли она мое предложение, и напряжение между ней и ее женихом заставляет меня надеяться, что она согласится.

И бросит его на произвол судьбы, чтобы я уничтожил его.

Если бы это зависело от меня, я бы выследил каждого мужчину, который когда-либо, блядь, смотрел на нее, выковыривая их глаза прямо из черепа острием ножа.

Но нужно быть реалистом.

Пожалуй, мне следует сосредоточиться только на тех мужчинах, которые действительно касались ее. Легкое рычание в темноте подталкивает меня к размышлениям.

Ах, вот оно что.

Я сужаю глаза и прищуриваюсь, глядя на лохматую собаку в нескольких футах передо мной. Может, это какая-то гончая, смешанная с ретривером? У него глубокая золотистая шерсть. Каким бы красивым ни был пес, он не так уж рад меня видеть, как мне хотелось бы.

— Привет, приятель, — тихо говорю я, не переходя на шепот. Я оглядываюсь на Лидию, которая смотрит в свой телефон, повернувшись к нам спиной.

Идеально.

Дюк, как я понял, делает шаг ко мне, его морда все еще скалится. Как бы ни было неприятно видеть, что он не встречает меня с распростертыми объятиями, но уже хорошо, что он не лает на меня. Нужно продолжать в том же духе.

Я роюсь в кармане и достаю свой протеиновый батончик.

— Возможно, не очень полезно для тебя, но это самый быстрый способ заключить перемирие — мне нужно задержаться здесь на некоторое время. — Я отламываю кусочек и бросаю в его сторону. Его тело дергается, но даже в тусклом лунном свете я вижу, как дергается его нос.

Дюк нюхает землю и хватает этот чертов батончик, словно не ел неделю, а потом садится, наклоняя голову в знак просьбы о добавке.

— Это было слишком просто, — усмехаюсь я шепотом, беря еще один кусок и протягивая ему из своей руки.

Он берет его, и когда заканчивает уплетать, я глажу собаку по макушке. Пес расслабляется и обнюхивает нижнюю половину моих джинсов, а я продолжаю гладить, ощущая шелковистую длинную шерсть. Кажется, у него смешанный тип породы, но я не из тех, кто судит книгу по обложке.

И он достаточно милый.

Обычно я так не поступаю, но, пожалуй, позволю ей взять его с собой.

— Дюк! — раздается голос, привлекая наше с Дюком внимание.

Я поднимаю взгляд и вижу Лидию, выглядывающую с крыльца в ночь.

— Ты где? Здесь холодно.

— Тебе лучше идти, — шепчу я, отступая от собаки. Он следует за мной, и мои плечи опускаются. — Иди. — Я пытаюсь отмахнуться от него, но тот только сильнее виляет хвостом.