— Каждый раз, когда тебе приходится говорить с кем-то лично, ты чувствуешь себя именно так, — пробурчал Мейсон, забирая бумаги из моих рук. — Но я посмотрю. В любом случае тебе не обязательно соглашаться на эту работу. У тебя полно других вариантов. Просто ты никогда их не выбираешь.

— Да, — пробормотала я, проводя пальцами по липкой столешнице. Не знаю, кто отвечал за уборку, но они проделали не самую лучшую работу. Впрочем, это ненадолго отвлекает меня от его слов. — Я также могу использовать свободное время в своем расписании, чтобы поработать и над своими делами.

— Какие дела?

— Ну, знаешь, серии, над которыми я начала работать, — пытаюсь я подтолкнуть его к воспоминаниям. — Я тебе о них рассказывала.

— А, ну да. Прости. Ты же знаешь, я не люблю читать подобное.

— Точно. Только историю. — Я сохраняю спокойный и собранный голос, а мой взгляд устремлен в окно, возле которого мы сидим. Уже почти стемнело, а я снова и снова прокручиваю в голове встречу с Генри.

Что-то в нем есть…

— Это безумие! — восклицает Мейсон, роняя хлебную палочку на керамическую тарелку. — Ты видела это, Лид? Гребаные сто тысяч за книгу!

— Что? — Я потянулась за бумагами, выхватывая их у него из рук. — Этого не может быть. Это похоже на мемуары знаменитости... — Но когда мой взгляд падает на выделенную жирным шрифтом сумму, в горле образуется комок. Все верно.

И половина будет оплачена наперед.

— Какого рода услуги хочет от тебя этот парень? — Темные глаза Мейсона встречаются с моими, и я ловлю себя на том, что колеблюсь. — Ну?

Я пожимаю плечами.

— Всего лишь книгу.

— Какую еще книгу? Тебе никогда не платили даже близко к этой сумме.

— Не знаю... Что-то наподобие тех, что я пишу для себя, но без романтики? — Последняя часть — это предположение. Генри Бэйн не показался мне человеком, которому нужна романтика, и в наших предыдущих мирских беседах мы обсуждали только триллеры.

Но все мои книги построены на романтике…

Я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как пылают щеки при мысли о Генри, читающем мои романы.

— Я правда не знаю.

— Наверняка он хочет переспать с тобой.

Я не могу сдержать смех, вырывающийся наружу. Если уж на то пошло, он, наверное, хочет меня убить. Именно такое чувство возникало при виде его.

Но с другой стороны, я могу быть немного недоверчивой из-за всех этих криминальных фильмов и нелепых книг, которые я читаю. Может, мне стоит от них отказаться.

— Значит, этот парень просто читал твои работы, — размышляет Мейсон. — И теперь он думает, что ты стоишь сто тысяч? За такие деньги почему бы парню не пойти на курсы писателей и не заняться этим самому. Я бы так и поступил. Написать книгу не так уж сложно — во всяком случае, не такую, как твоя. Разве они не на уровне четвертого класса?

Я вздыхаю, заправляя волосы за ухо.

— Я не знаю. — Но ты ведешь себя как мудак.

Как бы мне ни хотелось, но спорить с Мейсоном бессмысленно. Он думает то, что думает, и я научилась не препираться с ним. Это приводит только к новым проблемам. А у меня сейчас и так хватает забот.

— Он заплатит за твой переезд?

— Наверное, это прописано в контракте…

Мейсон хмыкнул.

— Я собираюсь прочитать его. Убедиться, что ты ничего не упустила. Это не совсем твоя сильная сторона. Я знаю, что ты можешь многое не заметить. — Он продолжает листать страницы, а я сижу молча, не отрывая глаз от еды, которая лежит передо мной.

Я ковыряюсь в феттучине альфредо, время от времени откусывая кусочек, и жду, когда Мейсон закончит с контрактом. Я стараюсь не обращать внимания на то, что он сказал. С годами Мейсон становится все злее, и это определенно связано с его собственными неудачами. И иногда — то есть каждый день — я задаюсь вопросом, почему мы до сих пор вместе. Но по какой-то причине сегодня все еще хуже, чем когда-либо.

— Этот парень действительно прикрывает свои базы.

Я не удивлена.

Пусть я провела с Генри всего пятнадцать минут в кофейне и обменялась максимум пятью сообщениями, но я все равно каким-то образом знаю, что он хорош собой. Ведь он вычислил мой псевдоним…

Хотя я уверена, что это не так сложно, как кажется.

— Контракт, похоже, действительно в твою пользу. Лучше подписать его и начать собираться. Глупо не согласиться на это.

Я останавливаюсь, моя вилка зависает в воздухе по мере того, как растет мое раздражение.

— Я уже сказала тебе, что не хочу этого делать.

— Почему?

— Он какой-то... не такой. — Я не упоминаю о том, что он навевает мне мысли о серийном убийце. Это приведет к тому, что Мейсон начнет говорить о том, что я слишком много времени провожу за просмотром документальных фильмов, и, возможно, он будет прав.