— Да? Он может быть каким-то не таким, как ты говоришь, но вся его информация находится здесь, в этом контракте. Парень, который хочет использовать тебя в своих целях, не станет ничего такого делать.

— Это может быть подделкой.

— Это не подделка.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я, откладывая вилку с неприятным стуком. — Просто прочитав договор, ты не сможешь сказать, что вся информация в нем соответствует действительности.

— Нет, но Google может.

Я чуть не закатила глаза от такого язвительного ответа, наблюдая за Мейсоном, когда он достал свой телефон.

— Нельзя доверять интернету.

— Здесь можно проверить биографию.

Да, и многие больные имеют чистую биографию.

— Я готов заплатить пять долларов, — усмехается он, набирая номер на телефоне. — Такие деньги могут все изменить. Подумай, какую свадьбу мы могли бы устроить.

У меня желудок сводит от этого комментария. Теперь он заговорил об этом. С тех пор как он сделал предложение, свадьба откладывалась. Спустя два года он даже не согласился назначить дату. Не говоря уже о том, что сколько бы раз я ни пыталась убедить себя в том, что выйти замуж за Мейсона — это правильно, что-то в моем нутре просто... не соглашается. Я согласилась только из-за давления со стороны семьи и ощущения, что мои биологические часы тикают.

Хотя я начинаю сомневаться, стоит ли это делать. Я скорее предпочту, чтобы мои яичники сморщились и умерли, чем заводить с ним семью. Почему я до сих пор терплю его? И почему мне кажется, что я только сейчас это поняла?

— Загружается, — Мейсон перекладывает свой телефон через стол, чтобы я могла видеть экран. — Ты увидишь все, что можно о нем узнать.

— Я не думаю, что подобные приложения настолько точны..., — мой голос прерывается, когда на странице появляются результаты — удивительно много. Я беру его телефон, и мое сердце внезапно начинает колотиться в ушах. На нем есть все данные Генри, включая его нью-йоркский адрес и еще один в Лос-Анджелесе. — Это тот же самый, что указан в контракте? — Я протягиваю Мейсону телефон, чтобы он мог проверить.

— Да, тот же самый. И номер телефона тот же. — Мейсон ухмыляется, делая лицо «я же тебе говорил».

— Я все еще сомневаюсь…

— А что, если ему нужна не только книга? — Я внезапно проболталась, и в результате мое лицо стало пылать. Я виню Мейсона за то, что он вбил мне это в голову.

Он поднимает бровь.

— А ты что думаешь? Он нанимает тебя только потому, что ты горячая штучка? Я уверен, что он может заполучить кучу женщин за гораздо меньшую сумму, чем сто штук.

Мое сердце замирает, несмотря на мое негодование.

— Ты прав.

— Я не имею в виду то, как ты это воспринимаешь, — быстро говорит Мейсон, протягивая руку через стол и взяв мою ладонь. — Если ему нужен секс, он может получить его практически от любой. Ведь в море миллион рыб.

Я киваю.

— Да... Но гипотетически, — начинаю, не в силах скрыть своего любопытства, — что, если бы он так поступил? Что бы мы делали? — Не знаю, почему я задаю этот вопрос. Не похоже, чтобы я когда-либо пересекала такую черту. Но в голове все равно крутится эта мысль.

— Ты это сделаешь, — Мейсон отдергивает руку, разражаясь приступами смеха. — Не знаю, почему бы и нет. Как я уже сказал, накинь еще пятьдесят тысяч, и я буду не против. Думаю, мы бы с этим справились. Деньги есть деньги.

Я несколько раз моргаю, и по моему телу прокатывается волна недоверия.

— Ты же понимаешь, что это означает, что он будет спать со мной?

Мейсон скорчил гримасу.

— Очевидно, но брось. Это же просто интрижка. Ты же не любишь его или что-то в этом роде. Это было бы просто ради денег. За это ты можешь принять член. Мы могли бы выплатить все мои студенческие кредиты.

Мои брови взлетают вверх, а в груди вспыхивает неожиданный гнев.

— Погасить твои студенческие кредиты? Серьезно? Это нечестно, Мейсон. — Он что, всерьез готов предложить меня в обмен на погашение своих студенческих кредитов?

Даже для Мейсона, который постоянно переходит границы дозволенного, это слишком.

Возможно, это очень даже слишком.

— Что? — Мейсон пожимает плечами. — Не вижу в этом ничего плохого. Студенческие кредиты — это то, из-за чего мы так долго тянем время. Ну, и оплата за машину.

Ты, наверное, шутишь.

Мои руки сжимаются в кулаки.

— Мой платеж за машину составляет всего триста долларов в месяц...

— Это все равно значительная сумма, и давай не будем забывать о прочем дерьме, которое ты покупаешь, когда тебе вздумается. Я тоже трачу деньги, — быстро добавляет он, поднимая руки в знак капитуляции. — Но ты понимаешь, о чем я говорю. Хорошая жизнь стоит денег. И ты согласишься на эту работу. К тому же, судя по тому, как ты говоришь о своих книгах, тебе по душе такие жуткие типы.

Мои верхние зубы впиваются в нижнюю губу, и я отодвигаю от себя тарелку.