— Нет, — бормочу я, хватая пару серых полотенец и засовывая их под мышку. Я больше не думаю ни об этом, ни о своем члене, когда возвращаюсь на кухню и протягиваю полотенца ей. — Раз в неделю приходит женщина, убирает, готовит и стирает, так что можешь положить их в корзину, когда закончишь.

Она поджимает губы, и я понимаю, что она хочет задать вопросы. Однако Лидия молчит, открывает дверь и выходит на улицу. Я делаю вдох, а затем резко выдыхаю и присоединяюсь к ней на задней веранде.

— Я вытру твою собаку, — предлагаю я, протягивая руку за одним из полотенец.

— О, ты не обязан...

— Я знаю, что не обязан, — перебиваю я, вырывая ткань у нее из рук и направляясь к Дюку. Он узнает меня и начинает вилять хвостом в знак приветствия.

Лидия застывает на месте, глядя на нас.

— Обычно он не любит незнакомцев.

Хорошо, что я не один из них.

Я пожимаю плечами, вытирая его промокшую шерсть полотенцем. К счастью, он не сильно линяет, но даже если бы и линял... я бы с этим справился. Все что угодно ради Лидии. Краем глаза я наблюдаю за тем, как она проводит полотенцем по телу и останавливается на мокрых джинсах.

— Просто сними их.

— Что, прости? — Ее голос подскочил на октаву.

— Джинсы? — Я хихикаю, проводя полотенцем по телу Дюка и глядя на нее сверху.

— Не буду я раздеваться...

— Я не стану смотреть, — вру, отворачиваясь от нее. Возможно, я не так уж хорошо умею держать себя в руках.

Несколько мгновений она молчит, но затем испускает резкий вздох.

— Я просто переоденусь в своей комнате.

Да, эта комната недолго будет твоей.

— Как хочешь, — решительно говорю я, хотя по моему телу пробегает дрожь разочарования. Я заканчиваю вытирать Дюка и выпрямляюсь. Воздух пропитан запахом мокрой псины, но я сдерживаю недовольство.

Она обматывает полотенце вокруг плеч и смотрит на меня, пока я тянусь к двери, открывая ее для них двоих.

— Спасибо, — бормочет она под нос, когда они переступают порог.

— У тебя есть остаток вечера, чтобы обустроиться, — я закрываю и запираю дверь.

Лидия смотрит на меня снизу вверх, вцепившись одной рукой в полотенце и поводок своей собаки.

— Ладно. Завтра мы сможем просмотреть общий план книги? — Ее голос приобретает профессиональный оттенок.

И это восхитительно, учитывая, что она стоит у меня на кухне вся мокрая.

— Сначала ты должна подписать это. — Я беру контракт со стойки.

— Ах, да, — пробормотала она. Лидия подходит ко мне, и я протягиваю ручку в ее свободную руку. Я перелистываю страницу с подписью, и она черкает свое имя в строке.

Наконец-то.

— Спасибо, у меня для тебя есть список того, что бы мне хотелось включить в книгу. Я отдам его утром.

Она кивает, и я клянусь, что упоминание о работе, кажется, расслабляет ее, когда она ослабляет хватку на полотенце и откладывает ручку.

— Звучит неплохо. — Она обводит глазами комнату, в которой горит только теплый свет от люстры над островом. — Твой дом прекрасен.

— Мггг.

— Держу пари, ты часто это слышишь, — смеется она, тон нервный и тревожный.

— Не совсем. — Потому что сюда никто никогда не приходил.

— Что ж, ладно, — она откидывает несколько прядей влажных волос с глаз. — Думаю, увидимся утром.

— Если тебе что-нибудь понадобится, я буду за дверью в конце коридора. Джуд сегодня наверху. Он работает допоздна.

Она кивает головой, а затем тянет за собой Дюка, и они вдвоем отправляются в комнату, а я смотрю вслед: ее мокрые джинсы прилипли к заднице. И как только за ней закрывается дверь, я провожу руками по лицу.

Как, черт возьми, мне справиться?

Я направляюсь в свою комнату, нажимаю на выключатель, чтобы закрыть жалюзи и выключить свет на кухне. Темнота медленно окутывает дом, и это позволяет мне дышать немного легче. Мне не место в теплом свете кухонного светильника с такой женщиной, как Лидия, но вот я здесь, и заставляю ее это делать.

Ну, не совсем, наверное.

Она здесь по собственной воле, даже если для этого потребовались некоторые манипуляции, и это единственное, что мне на руку. Потому что когда я закрываю за собой дверь, то чертовски теряю голову. Желание и похоть бурлят в моих венах, и я больше не могу с ними бороться. Я сбрасываю с себя одежду, шагаю в ванную и включаю душ, обложенный черной плиткой.

Мой член пульсирует в руке, пока я стою под струями воды, обжигающей плечи. Я зажмуриваю глаза и даю волю своим фантазиям, мысленно представляя Лидию прямо здесь, в этом душе.

Я прижимаю ее голое тело к стене, мой член упирается ей в низ живота, а пальцы обводят капельки воды на ее горле.

— Ты будешь для меня хорошей девочкой?

Она хнычет в ответ, ее изумрудные глаза расширяются, когда моя хватка становится крепче, а кончики пальцев вдавливаются в ее нежную, кремовую кожу. Ее тело вздрагивает, прижимаясь ко мне.