— Он влияет на уровень сахара в крови.

— У тебя диабет?

Она морщит нос, глядя на меня.

— Эм, нет. Я не диабетик. Это было все, что они смогли придумать. Я попала в больницу, когда мне было восемнадцать, на первом курсе колледжа.

— Хм... — Я поджал губы, наполняя свой стакан. — Ты не пила до восемнадцати лет?

Она встречает мой взгляд, когда я поднимаю бокал и подношу его к губам.

— Нет, не пила. У меня были строгие родители. Я вбила себе в голову, что смогу расслабиться на вечеринках, когда поступлю в колледж. Но, как оказалось, я рождена для того, чтобы быть водителем.

Я снова хихикаю, и ее мягкие розовые губы изгибаются в улыбке.

— Готов поспорить, твои друзья это оценили.

— В то время, наверное, да. Но, как оказалось, я не могу долго поддерживать дружеские отношения — за исключением Эммы. Но с ней я познакомилась только в двадцать шесть лет.

Она — открытая книга.

И мне это чертовски нравится. Я могу оценить открытость человека, особенно если я его полная противоположность. Хотя, ради Лидии, я мог бы измениться. В конце концов.

— Почему ты не заводишь друзей? — Я прислоняюсь к стойке, а Лидия не сводит с меня глаз. Я пробегаю взглядом по ее фигуре, отмечая черную мешковатую футболку и бледные ноги, обтянутые джинсовыми шортами до середины бедра. Она скромная девушка, и я могу это оценить.

Но для меня подобное недопустимо.

На ее щеках появляется румянец, и заметно, как напрягаются мышцы ее бедер. Она проводит пальцем по белому граниту, делая глубокий вдох, и ее взгляд переходит на задний двор. Забор из кованого железа, который я установил сегодня, уже готов, и она смотрит, как мужчины собирают свои вещи.

— Так что? — спрашиваю я, складывая руки на груди.

— Прости, — мотает она головой, пунцовый оттенок стал еще глубже, чем прежде. — Этот забор просто красивый. Он хорошо сочетается с домом.

Я киваю, борясь с желанием прикоснуться к ней, заставить ее не отвлекаться на меня.

— Так почему ты не заводишь друзей?

— Наверное, я просто не умею поддерживать отношения, — легкомысленно смеется она, а потом вздыхает. — Я всегда забываю писать людям ответные сообщения, и иногда мне проще остаться дома, чем куда-то пойти.

— Понимаю. Если бы не работа, не знаю, как часто я бы выходил из дома.

Она кивает и колеблется, ее поведение напряжено.

— Пойду возьму свой блокнот. Я должна была прийти подготовленной.

Точно. Потому что это деловая встреча.

Я смотрю, как она уходит, задерживая взгляд на мягких изгибах ее задницы, полноте ее бедер и на том, как мягко они покачиваются, пока она идет к своей комнате. Я полностью намерен сделать эту встречу короткой и перейти к истинной причине, по которой я привел ее сюда. Стук лап Дюка отвлекает мое внимание, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть пса, который зашел попить воды из своей миски.

— Ты быстро освоился, — говорю я ему.

Дюк смотрит на меня, наклоняя голову и виляя хвостом. Я улыбаюсь. Он мне нравится.

Лидия

Мои руки дрожат, когда я беру блокнот. Одно только присутствие Генри заставляет мое тело болеть так, как я не чувствовала уже очень давно — может быть, никогда? Я вздрагиваю, вспоминая, как его взгляд скользил по мне, впитывая каждый дюйм. Конечно, может, он просто такой настойчивый? Может, он так на всех смотрит?

Не знаю, но первоначальный страх, который я испытала при нашей первой встрече, проходит, хотя я не уверена, потому ли это, что я решила, что он не пугающий, или я просто пришла к выводу, что быть здесь лучше, чем дома.

Даже если Мейсона нет рядом.

Отогнав мысли о бывшем, я забираю свои бумаги и возвращаюсь на кухню, заметив, что Дюк стоит у двери. Я выглядываю наружу и, видя, что подрядчики ушли, открываю ему дверь, чтобы он мог прогуляться. Он выбегает, забыв о моем существовании, когда его нос касается земли. Как обычно.

— Что же у тебя для меня есть? — Голос Генри раздается у меня за спиной.

— Хм, итак, твоими единственными заметками были «преследователь», «ревность» и «убийца», — зачитываю я слова в верхней части своей страницы. — И никакого упоминания о романтике, но я подумала, что с этим может быть связан сюжет.

— Естественно. — Он продолжает прислоняться к стойке, держа в руке свой стакан. Я почти уверена, что он пуст.

— И я подумала, что если тебе нужен мрачный триллер, то главный герой может быть наемным убийцей — и он может либо преследовать своих жертв, либо быть тем, кого преследуют.

— Мне нравится последний вариант.

— Мне тоже. — Я ухмыляюсь. — А потом мы можем добавить любовную линию, которая будет как-то связана с преследователем...

— Или она может быть преследователем.

Я поднимаю брови.