— Нет, я так не думаю. У нее есть средства, чтобы оплатить свой собственный перелет. Не думаю, что ей могла понадобится моя помощь.

— Туше, — пожимает плечами Джуд. — Просто у меня плохое предчувствие.

— У тебя всегда и во всем плохое предчувствие, — насмехаюсь я, доставая пистолет из запертого сейфа под кроватью. Он внимательно наблюдает за мной. — Мне нужно навести справки о нашей следующей цели.

— И? Я что, в одиночку должен привезти ее сюда?

— Я вернусь до этого... надеюсь. Если не успею вовремя, просто предложи ей свободную комнату рядом с моей. Помоги ей устроиться. Сделай ей чертов чай или что-нибудь еще. Она прошла через ад.

Он прищуривается.

— Могу себе представить. Почему бы тебе не…

— Не задавай сейчас вопросов. Будет лучше, если ты ее заберешь. Ее рейс будет здесь в шесть. Они задержались из-за шторма.

— Из-за шторма?

Я подмигиваю ему.

— Кто знает. — Я похлопываю его по спине и направляюсь к двери. Джуд — мой лучший друг, и хотя я ревную Лидию так, как только может ревновать псих...

Я знаю, что он не перейдет никаких границ. Не в этом смысле.

Мне остается надеяться, что его человечность не пересилит преданность.

— Кроме того, — говорит Джуд, стоя у меня за спиной, — я создал цифровой след Мейсона. Команда уборщиков забрала его телефон в Вермонт. Там у него есть старые друзья по колледжу, и они отнесли его в бар. Создал видео, как он заходит в бар и уходит. Ну, ты знаешь, как это делается.

Я киваю, спускаясь по ступенькам и открывая дверь гаража.

— Я знал, что не зря держу тебя рядом.

— Вот адрес на сегодняшний вечер. — Джуд достает свой телефон и отправляет сообщение на мой телефон. — У парня есть жена и дети.

Я хмурюсь.

— Сколько лет детям?

— Подростки, — отвечает Джуд. — Они нечасто бывают рядом. Насколько я понял, домашняя жизнь не слишком хороша. Старшей дочери девятнадцать, она учится в колледже и живет отдельно. Младшей девочке семнадцать. Она много времени проводит в доме своего парня.

— А жена?

— Понятия не имею. Она никогда не выходит в свет. Никаких светских мероприятий. Она все время сидит дома. Ходят слухи, что он не разрешает ей уходить.

— Интересно, не она ли его заказала, — размышляю я. Обожаю, когда у жен насильников есть средства, чтобы вывести их на чистую воду. Это делает мою работу еще более приятной.

— Без понятия. Удачи.

Я сжимаю его плечо и направляюсь к своему черному внедорожнику Mercedes. Он не совсем в моем вкусе, но это лучший способ не выделяться. Для этого у меня есть другие машины.

— Не опоздай забрать Лидию, — предупреждаю я его, прежде чем закрыть дверь машины.

Этот ублюдок закатывает на меня глаза.

Я даю задний ход и смеюсь про себя. Я знаю, что он заберет ее и сделает то, что я скажу, даже если будет ворчать по этому поводу. Мы хорошая команда, и, возможно, я сошел с дистанции из-за своей одержимости Лидией, но дальше будет только хуже.

От предвкушения мои джинсы натянулись. Еще немного, и я сделаю ее своей. Я знаю это. Между нами есть напряжение, и она уступит. Однако, как скоро это произойдет, зависит от того, как я буду играть в эту игру. Мне нужно, чтобы она доверяла мне. Это понадобится, чтобы справиться с правдой, когда она всплывет на поверхность.

Дорога до Беверли-Хиллз долгая и изнурительная, пробки раздражают. Мне не нравится жить вблизи больших городов, но большинство моих знакомых не живут в глуши. Высококлассным психам необходимо демонстрировать свою жизнь как можно большему количеству людей. Я подъезжаю к обочине и паркуюсь напротив современного особняка с лепниной. В какой-то степени он очарователен, хотя, возможно, немного излишне.

Я устраиваюсь на своем месте, сосредоточив взгляд на доме. В наши дни вокруг столько камер, что приходится постоянно менять номерные знаки и машины, но это небольшая плата за то, чтобы не попасть в тюрьму.

Хотя у меня везде есть связи.

Мой взгляд фокусируется на входной двери, но мысли возвращаются к Лидии. Я так хорошо сконцентрировался на том, чтобы заставить ее принять мое предложение, но теперь? Теперь все, о чем я могу думать, — это изумрудные глаза, дразнящие зло во мне. Я хочу разорвать ее в клочья.

И я чертовски надеюсь, что не недооценил ее.

Я не узнаю этого, пока не сближусь с ней, не познаю ее душу и не пойму, что заставляет ее прелестный ум метаться среди стольких темных образов. Я представляю, как она лежит подо мной, но в этот момент открывается входная дверь дома Карлсонов.

Выходит моя цель.

Барт Карлсон.