Он не станет ничего расследовать.

Наблюдаю, как машина выезжает с подъездной дорожки, и позволяю Дюку проскользнуть на улицу, чтобы сходить в туалет. Я стою в открытом дверном проеме, наблюдая за собакой и гадая, что, черт возьми, мне делать. Дюк прибегает обратно, как только заканчивает, и радостно проскальзывает в дом. Захлопываю дверь и поворачиваю замки.

Я не хочу здесь находиться.

Но и звонить родителям тоже не хочется. Наши отношения и так натянуты. Порой мы месяцами не разговариваем, а ведь они живут всего в часе езды. Мейсон был им ближе, чем я, и мне не хочется знать, что они скажут об этом беспорядке.

Скорее всего, обвинят меня в том, что я его бросила.

Я наполняю собачью миску Дюка и ставлю ее для него на кафельный пол, а затем просматриваю свой телефон, чтобы набрать номер Эммы. Я нажимаю "вызов" и сажусь на диван. Мой взгляд падает на кочергу у камина, и я тяжело сглатываю.

Думаю, теперь мне придется рассчитывать на эту штуку.

— Ого, доброе утро, — простонала Эмма. — Почему ты звонишь мне на рассвете?

— Все... стало еще хуже.

В трубке раздаются звуки возни.

— Что случилось? — спросила она, внезапно проснувшись. — Мейсон что-то сделал?

— Да, — отвечаю я, обводя взглядом гостиную, словно он может подслушивать. — Он забрал все оружие в моем доме... пока я спала.

Эмма на мгновение замолчала.

— О... я... ты вызвала полицию? Пожалуйста, скажи, что ты так и сделала.

— Да, — отвечаю я решительно. — И помощник шерифа знаком с Мейсоном. Не думаю, что он отнесся ко мне серьезно. Похоже, мне придется сменить замки, но боюсь, что если я уеду, то вернусь уже в дом с ним. — Слова звучат из моих уст нелепо. Такое дерьмо бывает только в кино или в документальных фильмах о настоящих преступлениях. Похоже, я посмотрела их так много, что неосознанно переношу это в реальность.

Ужас.

— Переезжай ко мне.

— Мне кажется, Джаред может меня убить.

Она делает паузу, от которой мне становится не по себе.

— Нет, — прочищает она горло. — Но я тебя не виню. Он сейчас как никогда не в духе, но об этом мы поговорим позже.

— Звучит так, будто мы должны обсудить это сей...

— Нет, — прервала она меня. — Он просто ведет себя как придурок. Ничего нового. Ты знаешь, какой он. В любом случае, нам нужно поговорить о тебе. Я думаю, тебе нужно уехать из этого дома. Если он всерьез забрал все оружие, думаю, это довольно серьезная угроза.

— Или он издевается надо мной, потому что я вчера в него стреляла.

— Что? Почему ты не рассказывала мне?

— Я все еще перевариваю это, — говорю ей, а затем продолжаю рассказывать о событиях, которые произошли вчера. Она молча слушает.

— Я бы вообще отстрелила ему член.

— Приятно слышать, — смеюсь я, благодарная за ее чувство юмора. — Но я буквально влипла. Что, если Мейсон расскажет это помощнику шерифа?

— Он собирался напасть на тебя, Лидия. Ты просто защищалась и даже не выстрелила в него. Его слова против твоих, но именно он забрал все твое оружие. Он обезоружил тебя. Для меня это огромный тревожный сигнал. Я не думаю, что тебе стоит там оставаться.

— Не знаю, куда идти. Я не хочу подвергать кого-то еще опасности — и ты знаешь, насколько токсичны мои родители. — Честно говоря, я удивлена, что Мейсон до сих пор не связался с ними, придумывая какую-нибудь безумную историю о том, что я сошла с ума.

— Ты знаешь...

— Что?

Дюк скребется в дверь, я подхожу и открываю ее для него. Он убегает в лес, и у меня замирает сердце. Я вглядываюсь в пасмурное небо, но ничего не вижу. Начинается дождь, из-за которого можно подумать, что уже почти ночь. Обычно мне нравится такая погода, но сейчас она тревожит.

Умоляю тебя, Дюк, не убегай прямо сейчас.

— Ты услышала меня? — Голос Эммы возвращает меня обратно.

— О черт, нет. Прости. — Запускаю пальцы в свои спутанные светлые волосы. Я даже не могу заставить себя принять душ. Меня слишком беспокоит, что "Психо" может разыграться в реальной жизни прямо в моей ванной.

— Ты не задумывалась о том, чтобы согласиться на ту работу?

У меня сводит желудок.

— Нет. Я уже отказала ему. В любом случае, он уехал вчера вечером. Вероятно, уже слишком поздно.

Предложение остается в силе, если вдруг передумаешь.

Его слова эхом отдаются в моей голове. Но действительно ли он это имел в виду? И действительно ли это выход? Я не из тех, кто отступает от борьбы. Если уйду, это будет выглядеть так, словно я позволяю Мейсону победить.

— Я имею в виду... я знаю. Но у нас есть дом для отдыха за пределами Лос-Анджелеса... В конце концов, я могу сказать Джареду, что хочу съездить в отпуск? Я буду там — на всякий случай. И ты могла бы договориться с ним, чтобы жить у меня?