— Это может закончиться очень плохо.

— Возможно, но тогда я сделаю все, что нужно. Она не подозревает, что ее бывший жених пропал, так что я могу использовать это в своих интересах. Я знаю, как заставить человека уехать.

— Ты сумасшедший, но ты прав. — Он тяжело вздыхает на другом конце линии. — Просто... будь осторожен. Пожалуйста. Если с тобой там что-то случится, мне придется звонить Луке, а ты знаешь, как я к этому отношусь.

Я хмурюсь, думая о нашем друге, который заставляет моего монстра выглядеть как ангел.

— Да, не стоит его впутывать. Никоим образом.

— Хотя ему будет интересно узнать, что ты играешь в опасные игры.

— Не сомневаюсь, но никто не должен об этом знать.

— В любом случае, я бы никому не рассказал. У тебя еще есть восемь часов, чтобы успеть на самолет.

Я смотрю на часы.

— Нет, придется подождать. Мне нужно, чтобы было темно. Я не могу допустить, чтобы она меня узнала.

— Да, вполне справедливо. Сообщи мне, как только что-нибудь решишь. Надеюсь, это случится как можно скорее.

Надеюсь.

* * *

Она провела весь день, запершись в своем доме. Лидия буквально не выходила на улицу. Она лишь приоткрыла дверь, чтобы выпустить собаку, и тут же закрыла ее. Ее паранойя возросла на несколько ступеней. И сидя здесь, под прикрытием густого леса, я готовлюсь. Скоро она ляжет спать...

И тогда можно начинать.

Она наверняка вызовет полицию, но это мне не помешает. Раньше я никогда не проделывал подобных вещей с женщинами, но мне доводилось наводить ужас на многих своих жертв, прежде чем расправиться с ними. К сожалению, с Мейсоном у меня не было такой возможности.

Я опускаю взгляд на белую маску с крестами на глазах. Есть только одно опасение по поводу всего этого плана — она может стрелять в меня.

Но я намерен решить эту проблему сегодня ночью.

Я жду, пока в доме погаснет свет, и сижу еще полтора часа. Это изнурительное ожидание, но я делаю то, что должен. А потом вскакиваю на ноги и направляюсь к входной двери.

Это самый простой способ проникнуть внутрь, и я проскальзываю туда, как и раньше. Поправляю маску, держа в руке собачье лакомство. Сегодня я должен попасть в комнату Лидии...

В голове проносятся мысли о том, что я могу сделать, пока буду там. Мое тело реагирует, но я отгоняю эту мысль.

Нет.

Сегодня вечером мои руки будут заняты... оружием.

Я обшариваю кухню и гостиную в поисках любых орудий, которые она могла спрятать по всему дому. Параноики нередко припрятывают в доме оружие. Однако, когда я прохожу по коридору, мои руки оказываются пусты. Я проскальзываю в первую свободную комнату и проверяю ее, но опять пусто. Вторая комната вселяет в меня надежду: в углу я замечаю оружейный сейф.

К счастью для меня, он с кнопочной панелью.

Я достаю фонарик, чтобы посмотреть, какие клавиши нажимались чаще всего, прежде чем пытаться взломать, и, когда на них падает свет, не нужно быть идиотом, чтобы понять, что это ее день рождения.

Не очень удачный выбор, Лидия.

Сейф открывается в считанные секунды, и я пробираюсь к его содержимому, извлекая ружье двенадцатого калибра, охотничью винтовку 223-го калибра, пистолет калибра 9 мм и все боеприпасы. Я тихонько откладываю их в сторону, прислушиваясь к собаке. В кармане у меня лакомство, в которое подмешано успокоительное. Я и раньше так поступал с животными, если они забывали, что мы друзья. Однако это совершенно не поможет, если они окажутся на шаг впереди.

К счастью, я ничего такого не улавливаю и роюсь в содержимом массивного сейфа дальше. Мои пальцы нащупывают белый конверт, и я вытаскиваю его, перебирая наличные. Здесь пара тысяч. Я кладу его на место и продолжаю искать все, чего у меня еще нет в деле. Большинство из содержимого — бесполезно, множество гарантий на бытовую технику, страховых полисов и других случайных финансовых бумаг.

Это разочаровывает.

Я закрываю сейф и собираю оружие и боеприпасы. Я проскальзываю через дом и выхожу через парадную дверь, складывая их прямо в лесу. Вытираю руки и возвращаюсь в дом, сердце бьется все быстрее, пока я иду к ее комнате.

Как крепко ты спишь, Лидия?

Я тяжело сглатываю, осторожно проверяя ручку двери. Она, естественно, заперта. Я смотрю вниз на механизм и едва не смеюсь. Такие замки — просто посмешище. Я роюсь в кармане и достаю маленькое лезвие и вставляю его в щель.

А затем поворачиваю до щелчка.

Вот и все.

Пальцы обхватывают ручку, и я бесшумно поворачиваю ее. Если дверь скрипнет, мне придется повозиться с собакой. Дюк не то чтобы охранник, но он более осторожен, чем мелкие собаки, с которыми мне приходилось иметь дело.

Хотя тявканье всегда становилось проблемой.