Затаив дыхание под маской, я толкаю дверь внутрь. В комнате царит кромешная тьма. По какой-то причине я ожидал, что здесь будет ночник или что-то в этом роде, но, очевидно, Лидия предпочитает абсолютную темноту. Я моргаю глазами, чтобы приспособиться, и замечаю, что Дюк крепко спит на кровати. Я поднимаю маску и достаю лакомство.

Сначала нужно позаботиться о нем.

Мои шаги беззвучны, когда я обхожу кровать. В конце концов он все-таки расслышал меня из глубокого сна, в котором находился.

— Спокойно, — шепчу я, протягивая ему лакомство. Его хвост похлопывает по кровати, когда он берет его из моей руки. — Хороший мальчик. — Я глажу его по голове, и мой пульс снижается на несколько ступеней. Можно немного расслабиться. Мой взгляд переходит на Лидию, свернувшуюся калачиком на боку лицом к собаке.

Вау. У нее такой умиротворенный вид.

Я замираю, любуясь ею, но чудовище во мне рвется на волю, побуждая к действию. Каждая частица моего существа хочет откинуть покрывало, раздвинуть ее ноги и взять ее. К черту согласие. В жопу это терпение.

Мои губы сжимаются. Это было бы так просто. Она бы закричала? Поймет ли она, что это я? Я поправляю ширинку и отвожу взгляд от нее. Как бы соблазнительно это ни было, я держу похотливого монстра на цепи. Кроме того, у меня есть работа на сегодня.

Я стараюсь отвлечься, прочесывая ее комнату в поисках оружия.

И поиски не разочаровали. Женщина очень любит дробовики, что, судя по всему, не только радует, но и настораживает. Я достаю из-под ее кровати десятистволку и набор охотничьих ножей. «Эта женщина — воплощение деревенской жительницы», — думаю я. Я складываю их у двери, пока Дюк доедает свое лакомство и засыпает.

Я пробираюсь к кровати Лидии. Мне все еще не удалось найти пистолет, из которого она пыталась застрелить Мейсона, и я понимаю, что он наверняка находится рядом с ней. Прищурившись в темноте, я вижу стальной ствол, лежащий на тумбочке рядом с ней.

Именно он произведет наибольшее впечатление. Когда она проснется, то сразу поймет, что все пропало. А это именно то, что мне нужно. Может, она позвонит в полицию. Может, она обвинит Мейсона.

В конце концов, она ведь стреляла в него.

Я еще раз бросаю на нее взгляд: светлые волосы рассыпались по бордовой подушке. У меня перехватывает дыхание. Когда-нибудь она пустит меня в свою постель. Более того, она будет умолять об этом. Просто мы еще не пришли к этому.

Но мы обязательно этого добьемся.

Спокойной ночи, Лидия.

Лидия

Я вскакиваю в своей постели, мое тело дрожит. Если мне и снился кошмар, то я его не помню. Я поворачиваю голову к Дюку, который мирно спит рядом со мной. Дрожь пробегает по позвоночнику. Еще даже не рассвело. Я перевожу взгляд на часы, висящие на стене.

4:57 утра.

Я подношу руку к глазам, потирая их ото сна. Еще рано, но не настолько. Я откидываю одеяло, по рукам все еще ползут мурашки. Я тянусь к телефону, беру его с тумбочки...

И тут замираю.

Где мой пистолет?

Он упал? Я выглядываю через край кровати на деревянный пол. Там ничего нет. Я соскальзываю с кровати и опускаюсь на колени, вслепую пробираюсь под нее и проверяю, что находится между тумбочкой и рамой кровати.

Ничего.

Мое сердце начинает колотиться, когда я опускаю голову, пытаясь рассмотреть все более тщательно.

Где мой дробовик?

Теперь у меня начинается паника. Я знаю, что он был там прошлой ночью. Я несколько раз перепроверяла. И убедилась в этом, потому что в тот момент, когда я переступила порог своего дома, то начала паниковать по поводу того, что Мейсон снова появится без предупреждения. Я почти бегу к другой стороне кровати, нащупывая свой набор охотничьих ножей.

Но их тоже нет. Какого. Черта.

Я тянусь к Дюку и слегка трясу его.

— Дюк, проснись. — Мое сердце замирает, когда он не реагирует мгновенно. Однако через несколько мгновений он поднимает голову и смотрит на меня сонными глазами. Он медленно поднимается на ноги и, вытянув передние лапы вперед, громко зевает. — Пойдем, — говорю я ему, с дрожащими руками подходя к двери своей спальни. Она не заперта. Всхлип вырывается из моей груди, когда я нащупываю ручку, в ужасе от того, что может быть по ту сторону. Я медленно поворачиваю ее, потянув на себя дверь, и замираю.

Но там никого нет.

И Дюк радостно мчится к задней двери, как делает это каждое утро. На самом деле, возможно, он взволнован чуть больше, чем обычно. По моему телу пробегает дрожь, когда я, сжимая в кулаках телефон, выхожу в коридор. Однако вместо того, чтобы присоединиться к Дюку у двери, я вхожу в кабинет и направляюсь прямо к оружейному сейфу. Я не пройду через этот чертов дом без какого-либо оружия.

Я оглядываюсь вокруг, хотя в комнате тихо, лишь звук от моих пальцев, набирающих код. Замок щелкает, и я открываю сейф.

И тут же задыхаюсь.