– Эй, принцесса, посмотри на меня, – она не делает этого. – Ну же, взгляни на меня и не смей опускать глаза. Твоя голова никогда не должна быть опущена, даже передо мной.

Она слушается, и я вижу лёгкий румянец на её щеках и шее. Интересно, что вызвало такую реакцию? Чёрт, надеюсь, я не напугал её.

– Это неправильно, но…

Она оглядывается, проверяя не подслушивают ли нас, и, удостоверившись, что рядом никого нет, приближается ко мне и тихо шепчет:

– Меня заводит, каким пещерным собственником ты становишься по отношению ко мне.

Трахните меня. Эта девушка когда-нибудь сведёт меня в могилу.

Я пытаюсь сдержаться, но из меня вырывается усмешка, за что я получаю удар в грудь. Это чертовски мило, что она так смущается из-за своих эмоций и чувств, которые я вызываю у неё. Её невинность и смущение сводят меня с ума. Я видел её голой, трахал её и поедал её киску, как самый изголодавшийся человек, но она продолжает робеть передо мной, говоря о том, что ей нравится моя собственническая сторона.

– Я рад, что могу тебя так легко завести, детка. Однако если я прямо сейчас не пойду в кабинет твоего отца, где он меня ждёт, то ты больше никогда не сможешь возбудиться от одной лишь мысли о том, что я сделаю с любым ублюдком, сделавшим что-то неправильное по отношению к тебе. Потому что твой отец сам меня прикончит, – я притянул к себе Адриану и зарылся в изгиб её шеи, вдыхая аромат карамели. – Ты же не хочешь этого, верно?

– Ни в коем случае, – кокетничает она с ноткой веселья в голосе.

Я прижимаюсь к её мягким губам со вкусом апельсинового сока, что она пила весь вечер, – они сладкие и чертовски вкусные. Я не могу насладиться одним лишь поцелуем, мне нужно больше. Намного больше. Она – мой наркотик, вызывающий привыкание.

До неё я никогда не любил целоваться или прикасаться к кому-то. Секс был лишь половым актом, никаких эмоций и привязанностей. Но сейчас я не могу не думать сладком вкусе её губ, я ищу любую возможность прикоснуться к ней и почувствовать мягкость её кожи. Эта девушка изменила меня, и я наслаждаюсь каждым моментом. Но как бы мне ни хотелось продлить это удовольствие, я уже потерял много времени, заставляя Маттео ждать, поэтому отстраняюсь от Адрианы. Её губы отрываются от моих со стоном разочарования.

– Мне нужно идти. Твой отец уже заждался, – я убираю волосы с её лица.

– Может, я пойду с тобой? – Адриана заглядывает мне в глаза, склонив голову.

– Нет. Нам есть о чём поговорить наедине, – отвечаю я, целуя её в кончик носа. – Будь хорошей девочкой.

Она кивает и улыбается мне, провожая к Маттео. В самом дальнем углу коридора я замечаю комнату с приоткрытой дверью и направляюсь к ней.

Маттео сидит в своём кресле со стаканом янтарной жидкости в руке. Он смотрит в одну точку на стене своего кабинета, хмурясь и застряв где-то в собственных мыслях. Я вхожу и закрываю за собой дверь, но не сажусь на свободный стул перед деревянным столом, заваленным документами. Несмотря на кипу бумаг и папок, всё находится на своих местах, разложенное в определённом порядке.

– Для человека, раздающего советы, ты упорно игнорируешь те, которые дают тебе другие, – он продолжает смотреть в стену, его тон безжалостен и резок.

– И всё же я здесь.

– Что ж, я дам тебе ещё один совет, и он будет последним, – Маттео переводит наконец свой взгляд на меня и делает небольшой глоток янтарной жидкости из стакана. – Не стоит дерзить человеку, в дом которого ты посмел явиться после того дерьма, что вытворил. Тем более, что он отец той, с которой ты пришёл в качестве… кого?

Он испытывает меня. Потому что если это его обычная манера вести беседу, то мы долго не продержимся, поскольку Маттео говорит со мной пренебрежительно, свысока и с некой издёвкой, словно со щенком. Но он скорее захлебнётся своим скотчем, чем я позволю ему так со мной обращаться.

– Адриана моя, – я не намерен тянуть кота за яйца. Я хотел покончить со всем, объявить свои намерения и свалить отсюда к чертям. – Я здесь не для того, чтобы просить прощения или твоего одобрения. Всё это я получил от той, которая имеет для меня значение. Также я не собираюсь работать на тебя или ещё что-то в этом роде, чтобы заслужить твоё доверие и признание – оно мне ни к чему. Я никогда не приклонял колено ни перед кем и не планирую менять что-то в своей жизни. С сегодняшнего дня лишь один человек заслуживает этого – твоя дочь. Хочешь ты того или нет.

Комната замирает в тишине. Слышен только звук работающего кондиционера. Мы смотрим друг на друга, но никто из нас не делает попыток нарушить молчание или сделать шаг в направлении другого, чтобы перерезать горло, потому что уверен, именно это желание отражается в глазах Маттео в данный момент. Однако, помимо злости, я вижу что-то ещё. Что-то похожее на… гордость?

– Это похвально, – говорит Маттео, делая очередной глоток скотча. – Ты точная его копия. Тот же дерзкий нос, те же манеры и тон речи, тот же бесстрашный взгляд и такая же борьба за то, что важно.