– Адриана вправе сама принимать решение, – Алессио звучит твёрдо и решительно, каждое его слово вырывается из горла вместе с рыком. – Ей не требуется одобрение отца, словно грёбаной собаке, чтобы сделать что-то. К тому же ты чёртов идиот, если считаешь, что она сделает хоть шаг в твою сторону, не говоря уже о прогулках.

Я накрывают своей ладонью сжатый кулак Алессио, который лежит на его бедре под столом, в попытке успокоить его. Почувствовав мою руку на своей, он поворачивает голову, и наши взгляды пересекаются. Я вижу воспламеняющуюся ярость и надвигающийся шторм в сапфировом оттенке его глаз, тьму, готовую поглотить всё вокруг, затягивая в бездну. Я замечаю огоньки, которые пляшут в зрачках, вызывая монстров. Чтобы не допустить этого, я аккуратно разжимаю его кулак и переплетаю наши пальцы. Алессио позволяет сделать это без каких-либо возражений, впуская меня в себя. Постепенно темнота исчезает, позволяя яркому цвету сапфира заполнить радужку его глаз, а грозовой шторм оставить позади.

Я здесь. С тобой. Твоя.

Я стараюсь вложить эти слова в улыбку, когда смотрю на него и глажу его руку под столом.

– Думаю, тебе пора уходить, иначе ты опоздаешь на свой рейс, – по моей коже бегут мурашки от леденящего холода в голосе отца, обращающегося к Пьеру. Папа промакивает салфеткой рот и бросает её на стол, тем самым заканчивая ужин. – И убедись, чтобы в следующий раз твоя нога не ступала в мой город. Если только ты не хочешь, чтобы твоё тело нашли где-нибудь на дне Мичигана. Имей в виду, что я редко даю людям второй шанс, особенно после того, как кто-то раздевает глазами мою дочь прямо передо мной и мужчиной, что ясно дал понять, что она принадлежит ему.

Ого. Я ожидала, что отец вышвырнет Пьера за неуважение к нему, но то, что он выразит своё недовольство именно так, тем самым признавая наши с Алессио отношения, – определённо нет. Возникло резкое желание обнять его прямо сейчас, благодаря за это.

– Маттео, – попытался возразить Пьер тоном, который сразу же изменился из уверенного в шаткий и растерянный. – Ты не так всё понял.

– Я понял всё так, как и должен был. И я не повторяю дважды, – папа встаёт из-за стола, застёгивая пуговицу на своём пиджаке. Разговор окончен. – Поднимай свою задницу и свали из моего дома, пока я не передумал.

Отец разворачивается и выходит из столовой, зная, что Пьер даже не подумает перечить ему. В комнате воцаряется тишина, но она длится всего мгновение, потому что Пьер встаёт и, ничего не сказав, направляется к выходу.

– Я провожу его, – говорит Алессио, вставая следом за мужчиной, но я останавливаю его.

– Алессио, не стоит.

– Я ничего не сделаю.

Увидев скептицизм на моём лице, он целует мой лоб и добавляет:

– Обещаю, крови не будет.

С этими словами он уходит, чтобы догнать Пьера.

– Он хорошо держался, скажу я тебе, сестрёнка, – за всё это время Люцио в первый раз заговорил, напоминая о своём присутствии. – Он мне определённо нравится. Думаю, у него есть шансы.

Они с Мариэттой переглядываются и начинают смеяться, отчего я не сама не могу сдержаться и присоединяюсь к ним.

М еня можно назвать сдержанным человеком, но у каждого есть точка кипения, не так ли? Моё терпение угасало с каждым похотливым взглядом этого ублюдка на Адриану, и оно лопнуло в тот самый момент, когда этот сукин сын решил, что может открыть свой рот и спросить её отца о свидании с ней. Я был удивлён, что Маттео поддержал меня и выгнал этого придурка, но я не закончил с ним.

Если бы не Адриана рядом, держащая мою руку и смотрящая на меня умоляющими глазами, я бы сорвался и прикончил этого француза на месте. Но сейчас её нет рядом. Да, я обещал ей, что крови не будет, но мы не уточнили детали, верно?

Сукин сын практически выбегает из дома, но я успеваю догнать его прямо у входа. Моя рука тянется к его тонкой шее сзади и притягивает на себя.

– Какого чёрта?

Пьер дёргается от неожиданности и пытается повернуть голову, чтобы разглядеть, что происходит. Когда наши взгляды встречаются, он понимает, что его настигло. Пьер пробует оттолкнуть меня, но я быстрее и сильнее его. Моя рука прижимает его за горло, впечатывая в стену. Мой захват, возможно, оказался крепче, чем я намеревался, потому что вена у него на лбу увеличилась в размере и пульсирует, а лицо покраснело. Он кладёт руку на моё запястье, пытаясь освободить свою шею, а второй толкает меня в грудь, но я не двигаюсь с места, превратившись в камень.