Словно шутка, в моей голове сплывают образы горящей машины отца. Дежавю. Один в один. Его автомобиль с ним внутри был подорван на месте, как и автомобиль Маттео. Если тогда я не мог выбрать отца и спасти ему жизнь, то сейчас всё было в моих руках. Но я не сделал этого. Я убил человека, который с каждым днём становился всё более терпимым, который стал медленно, но верно заполнять пустующее место в моём грёбаном сердце. Наши отношения начались не с той ноты, и я готов был покончить с ним в первые дни знакомства. Я, блять, видел его сущность, видел, как тьма подпитывала его, как он оживал в моменты расплаты и мести, когда чья-то жизнь находилась в его власти, но, несмотря на свою натуру монстра и убийцы, он был человеком. Чёртовым человеком, который стал кем-то похожим на наставника, товарища, друга. Отцом.

Визг шин выводит из ступора. Вой сирен становится ближе, а значит, пожарные вот-вот подоспеют. Но уже слишком поздно. Он мёртв. Это сукин сын убил его.

– Алессио?

Я не реагирую, пока мужчина в костюме-тройка с идеальной укладкой, выбритым лицом и зелёными глазами не подходит ко мне и не хватает за плечи, приподнимая с земли.

– Ты в порядке? – спрашивает Маттео, проверяя меня на наличие травм, живой Маттео Моретти. – Сынок, ты не ранен?

Сынок.

Я ненавидел это обращение. Злился, когда Джон так меня называл, но сейчас, при этих словах Маттео моя грудь наполняется чувством, похожим на то, что испытываю по отношению к родным мне людям. Не таким сильным, как к Адриане, но чертовски приятным.

Я не контролирую своё тело, когда притягиваю этого человека к себе, обнимая его за плечи. Я ощущаю руки Маттео на своей спине, он нерешительно похлопывает меня, но вскоре его хватка усиливается.

– Ты жив.

В последний раз хлопнув меня по лопатке, он отодвигается.

– А ты, кажется, ударился головой, но уверен, скоро мы вернёмся к нашим прежним отношениям.

Я ухмыляюсь ему, а он выдаёт что-то похожее на улыбку. Этого достаточно. Он жив.

– Поехали отсюда, – говорит Маттео, бросая прощальный взгляд на пожарных, пытающихся потушить пламя.

Мы садимся в одну ожидающих нас машин.

– Нам нужно забрать Адриану.

– Мы туда и едем.

Однако водитель направляется не к моей квартире, а поворачивает в сторону фонда.

– Попроси развернуться. Адриана в другом месте.

Маттео смотрит на меня вопросительно, но делает то, что я говорю. По пути к моей девушке, я рассказываю её отцу, как этот кусок дерьма решил поиграть с нами в его любимые игры разума.

***

Маттео созвал срочное собрание и пригласил в свой кабинет Энцо, Марио и даже Антонио Моретти. Среди нас также Адриана, отказавшаяся быть изгнанной с совещания, на котором мы обсуждали дальнейшие действия для усиления охраны дома, а также план поиска анонима.

Маттео зол как никогда. Всё выходит из-под его контроля, и он на грани срыва. Марио предложил обратиться к Синдикату, но Маттео категорически против. Это означало бы, что Маттео некомпетентен и слаб, раз не в состоянии решить проблему внутри Каморры. Аноним – внутренняя рана, которая гноится – причём, скорее всего, на протяжении многих лет. Складывалось ощущение, что он мстит Моретти и Каморре. За что? Предстоит узнать.

Маттео рассказал, что опаздывал на нашу встречу, так как задержался в «Императоре», куда его вызвал Доминик – один из капитанов Каморры, держащий это место. Здесь проходят важные встречи Каморры и других семей, а также политиков, бизнесменов и прочих влиятельных лиц, которые сотрудничают с Маттео напрямую уже многие годы.

Поездка к Доминику была спонтанной и связана с тем, что уже несколько постоянных клиентов перестали посещать «Император», ссылаясь на нарушение договора о сотрудничестве. Все они получили долбаные записки от некоего анонима, в которых говорилось, что Каморра продаёт им оружие с большой наценкой, в то время как для других цена ниже в три раза, что было чушью. Маттео использовал одну и ту же схему для продажи оружия, и ценник не менялся, если только не возникала такая необходимость. И даже в таком случае эти изменения касались бы всех и он бы сообщил им об этом лично.

Кто-то наводил смуту. И этот кто-то был членом клана, так как знал все детали дел Каморры. Либо же он или они хотели, чтобы мы так думали.

Встреча с Домиником затянулась, так как Маттео решил переговорить с одним из получивших такую записку, поэтому он отослал своего водителя по другому поручению, а сам решил поехать в «Тринити» на другой машине позже. Эта случайность спасла ему жизнь. Но мы понимаем, что так везти будет не всегда. В следующий раз он может находиться в автомобиле или в ресторане, который аноним решит взорвать или расстрелять. Или же в другой раз он не даст мне выбора, и тогда рискует пострадать Адриана или Люцио.

Кстати, об Адриане: она делает вид, что не боится, но я знаю её лучше, чем она думает. Знаю её тело и то, как оно меняется, когда она чувствует страх, напряжение или опасность. Сейчас именно такой случай. Адриана грызёт свои ногти с идеальным маникюром и покусывает подушечки больших пальцев. Её права нога отбивает неконтролируемый ритм по паркету.

Я подхожу и сажусь рядом на диван, взяв её руки в свои. Она сразу же переводит глаза с отца на меня, и я вижу – в них преобладает карий. Мне же нужна зелень, что появляется каждый чёртов раз, когда она счастлива и светится.