– Вот черт, – пробормотал Рафаэль рядом со мной, и другие ребята поддержали его. Несмотря на то, что никто из них не бросил косого взгляда в нашу сторону, атмосфера в кабинете была напряженной.

– Ты не согласен со мной, Кюри? – спросил Марони.

– Нет, тренер. То есть да… – замешкался бедолага и опустил глаза.

– Есть ли у кого-нибудь еще вопросы или замечания?

– Нет, тренер! – прозвучало в унисон.

Марони стоял перед нами, окруженный полукругом игроков. На нем все тот же классический костюм, хотя пуговицы на пиджаке и верхней части рубашки расстегнуты. Он убрал руки в карманы брюк и продолжил, глубоко вдохнув:

– Согласно решению ФИФА и ВАДА, Уолберг и Карраско должны пройти допинг-тест через два дня, поскольку медицинские заключения из больницы указывают на использование болеутоляющих препаратов, что вам дали. Остальные игроки получат результаты тестов завтра. Тем не менее федерация выражает свое недовольство задержкой с проведением контроля, а «Боруссия» настаивают на отмене результатов матча и его повторном проведении. Кроме того эта новость уже просочилась в прессу, что означает лишь одно – из-за этого инцидента СМИ начнут атаковать нас со всех сторон. Они буквально схватятся за наши яйца.

Он был абсолютно прав. Через несколько часов спортивные издания и соцсети заполонят новости о том, что игроки «Королевских щитов» оказались замешаны в скандале с допингом. Весь футбольный мир будет обсуждать ситуацию, ожидая решений ФИФА относительно аннулирования матча и выводов ВАДА.

Я осознавал весь масштаб последствий своего выбора и то, как оно отразится на всей команде. Но несмотря на признание своей ошибки, я не жалел о решении помочь Уолбергу. Я поступил бы точно так же ради любого другого игрока, поскольку считал это правильным. Но почему же тогда я чувствовал себя так, словно подвел и их, и себя?

Мне предстояло пропустить матч Лиги чемпионов против «Манчестер Юнайтед» и две ключевые встречи в Ла Лиге. Как капитан и лидер команды, я обязан был вести ее к победам в каждой из этих игр, помогая занять первую строчку в турнирной таблице и удерживать ее. Настоящий капитан справился бы с этим, а я все испортил.

– В любом случае… – Марони наконец поднял голову и посмотрел на нас, стараясь вложить в каждую фразу все свое спокойствие. – Нам необходимо сосредоточиться на следующем матче чемпионата. «Атлетико Мадрид» попытается воспользоваться сегодняшней ситуацией, надеясь на беспорядок после случившегося, поэтому нам придется удвоить усилия, чтобы надрать им задницы. Никакого иного исхода я не приму, всем все ясно?

– Да, тренер! – хором отозвалась команда.

– Тогда жду вас послезавтра на утренней тренировке. – Марони повернулся к нам спиной и направился к своему столу, заваленному кипами документов.

Его молчание означало, что разговор был окончен, но никто не двинулся с места, пока Антонио не выступил вперед и хлопнул в ладони, подгоняя парней:

– Давайте, парни. Расходимся.

Рамси покинул кабинет последним, бросив на Марони и на меня все тот же виноватый взгляд, который не покидал его последние часы. Я понимал его чувства. Впервые за долгие годы мы оказались в одной лодке, которая, казалось, шла ко дну.

Остальные уже покинули комнату, но я медлил, размышляя, стоит ли остаться и поговорить с тренером. Однако Марони опередил мои мысли, окликнув меня прежде, чем я успел принять решение:

– Да, тренер?

Марони обратился к Антонио и Луиджи:

– Оставьте нас.

Когда они ушли, в кабинете повисло молчание, которое нарушали лишь тихие шаги тренера. Он прошел к большому экрану телевизора, где мы обычно анализировали наши матчи. Тренер уселся в кожаное кресло и, сжав переносицу, оперся локтем на деревянный подлокотник.

– Я наблюдаю за тобой многие годы, начиная с тех пор, когда ты был еще ребенком. Мне повезло видеть твой рост, как футболиста и как личности, – сказал он, убрав руку с лица и устремив на меня усталый взгляд. – Ты хороший парень, Диего. Великодушный и отзывчивый человек, феноменальный футболист с огромным потенциалом. Ты также хороший капитан. Но тебе не нужно ничего доказывать ни миру, ни кому-либо еще.

Проклятье. Марони не говорил прямо, замалчивая очевидное, но мы оба знали, о чем идет речь. С каждым днем сезон близился к концу, и мое будущее, которое я видел исключительно в «Королевских щитах», вскоре должно было приобрести конкретные очертания.

Мне всего двадцать два года, я не мог закончить карьеру так рано, но играть в каком-то другом клубе я тоже не хотел. Цвет моей формы – белый, мой номер – семнадцать. Здесь мой дом, здесь моя семья.

– Воспользуйся этим небольшим перерывом с пользой. Очисти голову, отдохни от физической нагрузки, в том числе и от индивидуальных тренировок. Дай своему телу и разуму немного расслабиться. Удели время своему сердцу, Диего. – Он мягко похлопал меня по плечу и поднялся. – Иди.