Я резко оборвала поток непристойных мыслей, которые уже начали заполонять мое сознание. Сердце колотилось быстрее обычного, и я попыталась успокоиться, сделав глубокий вдох.

«Ты сама просила его не спешить, девочка», – напомнил внутренний голос, возвращая меня к реальности.

Как хорошая ученица я последовала этому совету и встряхнула головой, прогоняя фантазии и образы.

– Я готова идти! – выкрикнула я, забывшись, и поняла, что прозвучало это чересчур бодро и даже немного взволнованно. Черт, совсем не то, что нужно, чтобы выглядеть равнодушной перед этим соблазнительным мужчиной. Моим мужчиной.

Я хотела бы называть Диего своим, но сомневалась, готовы ли мы сделать этот шаг прямо сейчас. К тому же я не могла с точностью сказать, был ли Диего серьезен, когда говорил о ярлыках, что он надел на нас прошлым вечером в коридоре спортзала. Что если я придавала его словам слишком большое значение? Тогда меня так потрясла новость о драке с Уолбергом, что я едва могла трезво оценить происходящее. Мысли были заняты чем-то иным, а сердце… Оно словно сжалось, когда Диего открыл мне настоящую причину их ссоры. Симпатия к нему стала еще глубже, еще крепче.

Когда-то в юности он был открытым, искренним и отзывчивым, несмотря на то, что рос в доме, где царило насилие. Такие дети обычно становятся замкнутыми, злыми, постоянно защищаются от окружающего мира. Но не Диего. Его тело могло носить следы прошлых ранений, а душа распадаться на части, но он всегда сохранял в себе свет и стремление помогать другим. Даже тогда он оставался защитником, готовым подставить плечо каждому, кто нуждался в поддержке. Возможно, именно поэтому он, не думая о последствиях, помог Рамси Уолбергу, тому, кто объявил ему холодную войну несколько лет назад.

Мои размышления прервал Диего. Он вышел из воды, словно некое божество, уверенный в своем могуществе, и двинулся ко мне плавно, как пантера на охоте, излучая ту самую уверенность, которую демонстрировали сексуальные мужчины в рекламе дорогих часов или парфюма.

Я смотрела на него, зачарованная, и не сразу заметила, как он подошел вплотную, заслонив собой солнечный свет. Улыбка на лице говорила о том, что он снова заметил, как я его разглядывала. Я крепче сжала бутылку с коктейлем и сглотнула, ожидая поцелуя, но вместо этого Диего лишь коснулся моей челки, нежно провел большим пальцем по губам и обошел меня стороной. Я стояла, сраженная разочарованием, вспоминая, как давно хотела вновь ощутить его губы на своих.

Прошло два дня с тех пор, как Диего пригласил меня на свидание прямо на нашей кухне, завершив все самым горячим и страстным поцелуем, который, увы, оказался последним. Я действительно попросила дать мне время для чего-то большего, но я вовсе не хотела, чтобы он перестал меня целовать!

– Маккой.

Я обернулась, стараясь скрыть разочарование.

– Да?

– Тебе нужно сменить рубашку.

На мне был топ, поверх которого я накинула легкую голубую рубашку, чтобы защитить плечи от солнечных лучей.

– Что? Почему?

– Твои слюни, – ответил Диего, кивнув в мою сторону. – Ты перепачкалась, пока трахала меня в своих мыслях.

Уголки его губ поднялись в лукавой улыбке, а в глазах зажглось озорство. Игра, смесь шутки и флирта. И я решила принять вызов.

– Ну хоть кто-то это делает, не так ли?

Веселье мгновенно исчезло, уступив место похоти и желанию. Я бросила Диего вызов, и он не мог его проигнорировать. Ох уж эти спортсмены и их непомерное эго!

Диего приблизился ко мне, словно хищник, готовый к атаке. Поднял руку и осторожно обхватил мою шею, слегка приподнимая подбородок большим пальцем. Захват был крепким, но одновременно нежным. Его взгляд остановился на моих губах, а я не могла отвести взор от его темных, сверкающих глаз.

– Мяч на твоей стороне, Селена.

О Всемогущий мужчина на небесах! Мое имя в его исполнении с едва уловимой хрипотцой звучало как самая прекрасная симфония, какую я когда-либо слышала.

– Помнишь, ты установила правила овертайма? – прошептал Диего и наклонился ближе, почти касаясь губами моих. Затем провел носом по моему лицу, а свободной рукой заправил выбившуюся прядь за ухо, едва касаясь кожи. Его пальцы скользнули вниз, к шее и ключице.

Теперь я ненавидела свое решение. И, судя по улыбке, Диего понял это. Он склонился к моему уху, опустил ворот рубашки, открывая больше кожи, и оставил на стыке плеча и шеи нежный, влажный и горячий поцелуй. Перед этим он прошептал слова, от которых у меня подкосились ноги:

– Тебе нужно лишь попросить.

Когда он отошел, забирая с собой теплоту своих губ, я едва удержалась на ногах. Лишь одна вибрация в его голосе, горячее дыхание, касающееся кожи, и томный взгляд его темных глаз заставляли меня думать, что эта мольба вовсе не была бы такой плохой идеей и не казалась бы такой уж отчаянной.