Мы идем вперед, минуя залы и пересечения коридоров. У меня внутри все трепещет от волнения. Глядя на сочащиеся влагой картины, я пытаюсь заново воссоздать их краски и представить, какими они когда-то были. То и дело на пути попадаются молчаливые статуи. Вовсе не волшебные, как я сначала подозревала, однако все окружающее в буквальном смысле захватывает мое воображение.

Наверное, я могла бы часами впитывать магию столь потрясающего места, но едва успеваю прикоснуться к поверхности, как Руван объявляет:

– Вот мы и пришли.

В узком длинном коридоре расставлено еще больше скелетов, но они совсем не походят на огромного монстра у входа. И, в отличие от него, не подвешены к потолку, а удерживаются в вертикальном положении с помощью прочных металлических стержней. Между ними расположены статуи, поначалу грубые, но по мере продвижения вперед постепенно становящиеся все более изысканными. Стены вокруг них пестрят яркими картинами и гобеленами.

– Сюда. – Подойдя к одной из ближайших статуй, Кэллос ребром ладони счищает с таблички перед ней иней и грязь. Я же тем временем рассматриваю саму композицию: двоих мужчин, пожимающих друг другу руки на фоне полной луны. – Первый лунный договор.

– Вампир и… ликин? – Читаю я надпись на табличке.

– Наши небесные собратья. Предки ликинов тоже черпали силу у луны, но когда их вожди ради могущества заключили договор с древними духами, живущими в глубине лесов, наши пути разошлись. Вампиры не стали искать подобных соглашений и просто отступили в горы. – Кэллос указывает на череп на пьедестале. – Вот смотри. Изначально вампиры почти не отличались от людей. Мы тогда еще не владели магией крови, поэтому и клыков в те времена у нас не было.

Я изучаю череп лишенного клыков вампира. Кэллос прав, он не сильно отличается от человеческого. Разве что даже черепа у них более изящные и миловидные, а кости идеально гладкие, как будто весь череп вытесан из цельного куска мрамора.

– Благодаря магии крови вампиры физически изменились?

– Да. Только так мы могли выжить, – мрачно поясняет Руван.

– Вообще по природе своей вампиры были слабыми существами, – объясняет Кэллос, ведя нас дальше по коридору к выцветшей картине, изображающей ряды кроватей с лежащими на них мужчинами и женщинами, среди которых сновали целители.

– Мы обладали собственной силой, – тут же возражает Уинни; ей явно не пришлось по душе упоминание о слабости.

– Да. Используя силу растущей луны, мы умели раскрывать глубинные магические способности, с помощью которых потом могли делать магические трюки, читать звезды или создавать великие произведения искусства, – соглашается Кэллос. – Но лишь в течение какого-то времени. Вот и выходит, что по сравнению с прочими жителями Срединного Мира, которые владели магией, вампиры были слабы. Повелители древности боялись внешнего мира, поэтому укрепились в горах и приглашали к себе других только в полнолуние.

– А потом возникли лории крови, – бормочет Руван, когда мы останавливаемся перед другой статуей короля Солоса. На нем такая же корона, что и на статуе в святилище, только в этот раз созданная из камня. – С их помощью мы смогли сделать наш народ сильнее не только в полнолуние. Вместе с новой кровью вампиры получали всю ее силу и опыт.

– С каждым новым добавлением мы становились все быстрее и сильнее и по примеру прочих народов даже полностью открыли границы королевства для торговли и путешествий. Темпост превратился в оплот искусства, культуры и музыки. Мы читали по звездам, а фейри воспевали нашу способность заглядывать в душу существа через его кровь, – с гордостью рассказывает Кэллос.

– И посмотри на нас сейчас… – бормочет Уинни, проводя пальцами по заграждениям и основаниям статуй. – Все это оказалось слишком недолговечным. Мы потеряли свою величественность, и та же самая магия, которая нас создала, с легкостью уничтожила весь наш народ.

Кэллос печально провожает ее взглядом. От тоски в его глазах у меня щемит сердце.

Похоже, Руван тоже ее замечает.

– Может, сводишь Уинни посмотреть на гобелены? – предлагает он. – Ей ведь нравится шить.

– Точно? Я ведь архивариус, исторические записи входят в мои прямые обязанности, – возражает Кэллос, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Здесь еще есть что рассказать о короле Солосе и первых людях, появившихся в Темпосте.

– Думаю, я, как нынешний повелитель вампиров, смогу сам с этим справиться. – Руван наклоняет голову в сторону Уинни, которая рассматривает весьма точно выполненный макет города Темпост, построенного в горной долине.

– Отлично. В случае проблем кричите. – Кэллос торопливо направляется к Уинни. Они обмениваются парой слов, а после вместе исчезают в боковом коридоре.

– Надеюсь, ты не против, – поворачивается ко мне Руван. – Им с Уинни редко удается побыть наедине. И я решил их порадовать.

– Кэллос и Уинни встречаются? – Постепенно я начинаю усваивать подобные вещи.