Руван смотрит на меня так, словно я воплощаю в себе луну и звезды. Он вдруг расслабляется, чуть приоткрывая губы. На миг создается впечатление, что он сейчас расплачется, но повелитель вампиров начинает смеяться.

– Можно тебя поцеловать? – интересуется он. Странный вопрос, учитывая наши отношения. Но после сегодняшнего разговора такое поведение вызывает во мне лишь признательность.

– Можно.

Руван притягивает меня ближе и дарит нежный, но решительный поцелуй. На краткий миг весь окружающий мир словно замирает.

В этом поцелуе нет особой страсти. Возможно, именно потому он настолько сладостный. В нем сквозит чистая радость и принятие того, кто мне совсем небезразличен. Проведенный в музее день, вероятно, стал одним из лучших в моей жизни, и его мне подарил вовсе не повелитель вампиров со своими предками, а один конкретный мужчина.

Когда мы отстраняемся друг от друга, я собираюсь ему об этом рассказать, но облака на горизонте вдруг расходятся, и на нас падает луч солнца, окрашивая все в золотистый цвет. Живописная картина, вот только Руван болезненно морщится.

– Хочешь пойти внутрь? – тихо предлагаю я. Похоже, по мере усиления проклятия солнце обжигает его все сильнее. Еще одно напоминание о том, что он постепенно уходит из этого мира и надолго с нами не задержится.

– Нет, я хочу увидеть закат. Не знаю, сколько их мне еще осталось. – Он озвучивает мои мысли, и от этого становится только хуже.

– Тебе нужна моя кровь?

– Не здесь, – бормочет он, внезапно испытывая неловкость. Может, не хочет, чтобы нас застали Уинни или Кэллос? Но они и так наверняка уже знают о наших отношениях. – Я не должен… я и так слишком много у тебя прошу, Флориана. Сегодня мы увидели всю перспективу.

– Перспективу?

– Историю моего народа. На что шли мои предки ради собственного блага, не считаясь с ценой, которую приходилось за это платить. Мне хотелось стать лучше, чем они. Даже грубо похитив тебя, я поклялся не вести себя как монстр, за которого ты меня принимала.

– О чем ты?

– Я не собирался брать твою кровь. Хотел только, чтобы ты открыла ту дверь.

– Серьезно? – Неужели мысль об этом даже не приходила ему в голову?

– Ну, возможно, если бы ты стала создавать проблемы, – признается он с робкой улыбкой, которая быстро исчезает. – Но уж точно не так, как все произошло.

А как все произошло? Трудно представить, что Руван имеет в виду, ведь за столь короткое время многое случилось. Вряд ли плохо, что между нами зародились отношения. Но, может, ему требуется личное пространство, чтобы все обдумать? Несомненно, наш разговор что-то затронул в его душе, пробудив голоса из прошлого. Я сама только утром разбиралась со своими собственными.

– Прости, что не стала создавать проблемы, – непринужденно замечаю я. Несмотря ни на что, я искренне наслаждалась сегодняшним днем и не хочу его портить.

– Да нет, ты как раз их создала, – бормочет он.

– Тогда это взаимно, – тихо соглашаюсь я.

«Тебе бы следовало его прикончить!» – ворчит внутренний голос.

«Не отпускай его руку», – советует другой, мягкий, уверенный, не похожий ни на один из тех, что прежде шептались у меня в голове. Он доносится словно издали, из какого-то глубокого, почти забытого тайника души.

Сзади хрустят снег и лед. К нам кто-то приближается. Я медленно и незаметно убираю ладонь с руки Рувана.

– Готовы возвращаться? – спрашивает Кэллос. – Уже поздно.

Руван отталкивается от ограждения, однако, к моему удивлению, заявляет:

– Пока нет.

– Серьезно? – Уинни слегка склоняет голову набок.

– Хочу отвести Флориану в академию.

Уинни и Кэллос обмениваются взглядами, судя по всему, о чем-то безмолвно переговариваясь между собой.

– Хорошая идея, – в конце концов замечает Кэллос.

– Я тоже так думаю, – признает Уинни с явной неохотой, хотя слова звучат искренне.

– Правда? Вы согласны? – удивляется Руван.

– Флориане нужно узнать о нас как можно больше, а долгая ночь в истории вампиров не менее важна, чем лории крови, – поясняет Кэллос.

– Ну что, пойдемте? – уточняет Уинни.

– Я бы предпочел сходить туда вдвоем с Флорианой.

– Уже поздно, милорд. – Она бросает взгляд на заходящее солнце.

– Мы ненадолго, вернемся еще до наступления темноты, – говорит Руван, ясно давая понять, что не потерпит дальнейших возражений.

Кэллос, по всей видимости, улавливает его посыл.

– Наш повелитель сам способен о себе позаботиться. – Он кладет руку на плечо Уинни. – А я, напротив, не откажусь от сопровождения.

– Ладно, – уступает она. – Все равно Вентос тщательно следит за порядком в академии. Но если вы не вернетесь через час, мы все дружно отправимся на поиски.

– От своих верных вассалов меньшего я и не ждал, – с улыбкой отзывается Руван, протягивая мне руку. – Пойдем?

Я хватаюсь за него, и нас уносит в темноту.