– Если отбросить долгую ночь, мне двадцать четыре, – сообщает он. – А вместе с долгой ночью – примерно три тысячи сто двадцать четыре.
– Что…
– Долгая ночь длится уже более трех тысяч лет. Все эти годы мы находились в стазисе, чтобы не поддаться действию проклятия. Но они воспринимаются как считаные мгновения. – В его словах ощущается тяжесть, остающаяся в воздухе даже после того, как я вновь кладу заготовку в горн. Я вспоминаю, как Куин рассказывал о спящих куколках.
Прежде чем мы успеваем продолжить разговор о долгой ночи или прожитых годах, возвращается Кэллос.
– В записях, которые вы принесли, упоминается нечто подобное. – Он открывает одну из книг, в которую вставлены разрозненные листы пергамента. Это те самые заметки, которые мы нашли в мастерской старого замка. Кэллос кладет на стол рядом с журналом кузнеца еще две книги, написанные тем же почерком, что и некоторые из заметок. – Здесь говорится о том, что магия крови, заключенная в металл, используется для сохранения и передачи силы.
Вытерев руки, я подхожу ближе и просматриваю указанную страницу. На одной ее стороне – грубый набросок двери, которую я открыла в старом замке. Не совсем точная копия, но довольно похожая; вероятно, более ранний вариант. На противоположной стороне есть несколько записей – вроде сообщений, которыми обмениваются двое разных людей. Один явно автор тех заметок в мастерской; другой, судя по всему, кузнец – почерк такой же, как в его журнале. Они обсуждают технические условия и детали того, как создать что-то вроде волшебной двери, способной пропускать магию крови.
– Этими свойствами обладают диск и дверь.
– Именно. Здесь есть официальное послание короля Солоса, записанное Джонтаном, в котором излагается идея о том, как можно собирать и хранить кровь, которую во время праздников полнолуния бесплатно давали жители Срединного Мира, чтобы потом использовать ее для увеличения силы вампиров. Я вспомнил об этом, только когда увидел записи. Возможно, этот металл и сделанные из него кинжалы как раз решали подобную задачу. – Кэллос кивает на одну из книг. – Смотрите, вот запись, сделанная рукой Джонтана. И эти заметки написаны тем же почерком. Почти не сомневаюсь, что мы обнаружили инструмент, который наши предшественники планировали использовать для укрепления вампиров.
Склонившись, я рассматриваю записи. Да, вот почерк, похожий на тот, на который указывает Кэллос. Однако здесь есть кое-что еще.
– Если бы вампиры смогли полноценно использовать собранную кровь, им не понадобились бы люди. Именно поэтому человек решил поработать с ними и отыскать для этого способ, – замечаю я. Не зря я еще в мастерской заподозрила, что записи вели двое. – Видите? Вот почерк Джонтана, а здесь – чей-то еще. Он встречается в записях из мастерской и на полях журнала кузнеца. Наверное, это она.
– Уинни рассказала мне о твоей теории насчет человеческой женщины, – деликатно начинает Кэллос, протирая очки. – Но я скорее склонен поверить, что записи сделаны рукой короля Солоса. Кстати, потрясающая находка! Как известно, этот мужчина никогда ничего не писал, предоставив заниматься этим Джонтану.
Такое чувство, что он пытается меня утешить.
– Я знаю, это дело рук женщины. – Я поворачиваюсь к Рувану для поддержки. Он же знает о моих снах. А ведь сегодня ночью мне, кажется, тоже что-то снилось. Или я выдаю желаемое за действительное?
– Мы по-прежнему считаем, что эта женщина была для Солоса скорее… частью эксперимента, чем партнером, – хмурится Руван.
– Вряд ли…
– Солос не стал бы работать с человеком, – убеждает Кэллос.
Подавляя желание его поправить, я не свожу пристального взгляда с Рувана. Помнит ли он сон из старого замка? Но повелитель вампиров молчит, и мое сердце пропускает удар.
Не обратив внимания на напряжение между нами, Кэллос продолжает:
– Эти открытия поистине невероятны! Подумать только, все это время в старых мастерских короля Солоса скрывалось еще больше лорий крови. На подробное изучение записей уйдет не одна неделя, но они настоящий кладезь информации. Может, здесь даже найдется что-то, входящее в первые тома, посвященные магии крови, которые в свое время были утеряны. Вдруг удастся их восстановить, собрав воедино все записи Джонтана о начальных периодах работы Солоса?
Я пробегаю пальцами по страницам журнала, во всех ярких подробностях припоминая сон, приснившийся мне в старом замке.
– Но человек…
– Король Солос ни за что не стал бы работать с человеком. – В тоне Кэллоса нет ни капли сомнений. – Настолько совершенно лориями крови мог владеть только король Солос.
– Почему?
– Он положил начало лориям крови, – будничным тоном сообщает Руван. – После того как поработал с кровью первых людей, прибывших в Темпост.
– Я думала, вампиры всегда могли пользоваться магией крови.
– Могли, но только в полнолуние, когда максимально возрастали наши силы. А лории крови помогали нам становиться сильнее в любое время. Но цена… – Кэллос замолкает, обдумывая свои слова.