Бастиан никогда не переставал удивлять меня своей преданностью семье. Он никогда не хотел быть королём мафии, но взял на себя ответственность и сделал всё возможное, приняв решение покончить с жизнью своего отца, когда это было необходимо. Бастиан мог бы устранить и нас или, по крайней мере, ребёнка, чтобы избавить семью от драмы, которая могла бы за этим последовать. Но он даже не подумал об этом.

У меня перехватило горло, когда услышал убеждённость в его голосе. Он защитил бы этого ребёнка так же, как и я.

— Это её выбор, Бастиан.

— Теперь в ней течёт наша кровь, брат, — отрезал он.

— Я не спорю с этим.

Бастиан вздохнул, потому что знал, что я прав.

— Единственная причина, по которой Кэти не хотела бы этого ребёнка, — это то, что она хочет, чтобы Братва ей доверяла, и Кэти нужно убедиться, что она может доверять нам. Так давай убедимся, что это не будет проблемой.

— Братва всегда будет проблемой.

— Тогда мы убедимся, что она с этим справится. Встретимся в клубе. Семья будет там примерно через час.

Никто из нас не попрощался, прежде чем повесить трубку.

Я расхаживал по её пентхаусу, стараясь не приближаться к окну, которое, по словам Каталины, проверяла Братва.

Я пошёл и сел в ванной, позволяя пару окутывать меня, пока смотрел, как Каталина смывает с себя пену.

— Твой живот будет расти.

— Если мы решим оставить его.

— Уже решили, — пробурчал я. Затем поморщился. — Я знаю, что в конечном итоге выбор за тобой.

Каталина выключила воду и протянула руку, чтобы я подал ей полотенце. Я помедлил, и она ухмыльнулась.

— Не отвлекайся, Ром. Именно так мы и оказались в такой ситуации.

Я пожал плечами и протянул ей мягкую ткань. Она всегда отвлекала моё внимание от всего остального. Даже если бы наступил конец света, меня всё равно тянуло бы к ней, как магнитом.

— Интересно, знаешь ли ты, какая ты майндфак3, Приманка-Кэт?

Она закрепила волосы заколкой, чтобы они не намокли, и теперь, вытираясь, распустила их по шее и плечам. Каталина завернулась в полотенце и повернулась к зеркалу.

— Если ты имеешь в виду, что я привлекательна, а мужчины не могут контролировать свои желания, то, думаю, я знала это со времён Марвина и Джимми. В этом мире это не благословение, если ты сам не сделаешь его таковым.

— Я думаю, что некоторым повезло больше, и для них всё наоборот. Красота — это глазурь на торте.

— Да, девушки, родившиеся в хорошей семье с хорошей внешностью, получают много хорошего. У меня это было недолго, с моим отцом.

— Он был хорошим человеком.

— Отец был трудолюбивым и отличным отцом. Возможно, это из-за того, что тот иммигрировал с Ямайки, но он никогда не сдавался. До самого конца.

— Может быть, он сдался ради единственной вещи, которую любил больше, чем свою гордость, а?

Каталина пожала плечами, как будто не знала, что с этим делать. Я знал, что она простила отца за то, что он оставил её в этом мире. Но также знал, что её сердце тоскует по нему, и так будет всегда.

— Всё, что я знаю, это то, что, по-моему, лучшего мужчину, чем он, не найти, — пробормотала Каталина отстранённым голосом. — Мне повезло, даже если это длилось недолго. Некоторые люди даже этого не понимают.

Я откинулся на стойку и наблюдал, как она собирается. Кэти двигалась легко, но всегда целеустремлённо.

Кэти, по-моему, никогда не наслаждалась роскошью. У неё не было этого, пока она не познакомилась с такими мужчинами, как Джимми, и, возможно, девушка не хотела себе этого позволять. Или, может быть, она просто не знала, как это сделать. Кэти очень долго выживала.

Каталина не двигалась в этом пентхаусе так, как будто он принадлежал ей или как будто она хотела иметь с ним что-то общее. Кэт доставала вещи только из одного ящика, что давало мне понять, что та пользовалась только одним. Она не занимала всю поверхность стола, а стояла в самом конце перед этим ящиком, быстро расчёсывая волосы и откидывая их с лица. Кэти нанесла немного блеска для губ.

— Жизнь — это удача, которая выпадает с самого начала.

— Я намерен сделать так, чтобы для нашего ребёнка это было не столько удачей. — Слова вылетели из меня, прежде чем я смог их остановить. Был ли я прав, думая так? Смогу ли я контролировать наше положение в Братве и мафии настолько, чтобы мой ребёнок не жил такой же жизнью, как я?

— Ни у кого нет такой силы, Ром. Даже монстр в тебе не сможет этого сделать.

Каталина позволила своим словам повиснуть в воздухе, и они наполнили ванную тяжёлым запахом страха и отчаяния.

— Если я могу защитить Арманелли от других, я, чёрт возьми, смогу защитить наших детей, Каталина.

— Ты сможешь защитить их от нас? От меня и от тебя? Мы выросли в этой мафии, нас сформировали кровь, боль и безжалостная борьба за власть. Я не знаю ничего другого. А ты?

— Твой отец научил тебя лучшему. Ты знаешь больше, чем любой из нас здесь.

— Надеюсь, ты прав.

Каталина прошла мимо меня, чтобы подойти к шкафу одеться. Она надела чёрную джинсовую юбку и свободную белую футболку.