Я сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и стиснул зубы, когда она попыталась заставить меня уйти. Наклонил голову достаточно близко к её шее, чтобы вдохнуть запах. Её запах, мурашки, пробежавшие по ключицам, и тихий вздох, сорвавшийся с её губ, придали мне смелости.

— Дом рядом с твоей задницей. Я живу там же, где и ты.

— Нет. Я теперь живу с братвой. Есть люди, которые придут, если я их позову.

— Ты собираешься позвать их? Хочешь, чтобы я сегодня ночью убил за тебя людей? Я готов на это.

Кэти прикусила нижнюю губу и выгнула задницу навстречу моему члену. Этого было достаточно для ответа, даже если она ничего не сказала. Я отпустил стойку, чтобы поднять её рубашку, зная, что под ней ничего не найду.

— Ром, мы не должны этого делать, — прошептала Каталина, но позволяла ткани подниматься всё выше и выше.

Когда ткань скользнула по её заднице, Кэти вздрогнула, а я улыбнулся, как волк, собирающийся полакомиться. Хмыкнул в ответ на её заявление, не придав ему особого значения. И был сосредоточен на двух круглых полушариях. С выгнутой спиной они были как раз подходящего размера, чтобы я мог их сжать. Я обхватил ягодицы и наблюдал, как мои пальцы вдавливаются в её нежную кожу, а большой палец оказался в опасной близости от той части задницы, которую я хотел трахнуть.

— Тебе нравится быть у власти в братве, Каталина? — прошептал я, массируя ягодицы. Её тело двигалось в такт моим прикосновениям, как будто она ничего не могла с собой поделать. Каталина тяжело дышала, и я увидел, как она скользнула руками по грудям.

— Власть — понятие растяжимое, Ром. Я учусь, и право голоса по-прежнему принадлежит Ивану, а не мне.

Я сильно шлёпнул её по заднице, и Каталина взвизгнула, но прежде чем она успела отстраниться, снова принялся массировать.

— Я накажу тебя за то, что ты преуменьшаешь свою силу. Помни, ты всегда была готова к этому.

Её взгляд, обращённый на меня, смягчился.

— Это всего лишь я, Ром.

— Ты не только ты. Это Каталина, Клео, Приманка-Кэт, которая стала королевой братвы. Ты — всё, и ты справляешься со всем.

Я провёл большим пальцем по тесному кольцу, в которое мне ещё предстояло войти.

Она ахнула и слегка отстранилась.

Отступать друг от друга в данный момент было невозможно. Я запустил другую руку в её волосы и притянул к себе.

— Не думай, что мы не займёмся этим, Клео.

— Этого не будет сегодня, — выдохнула она, изо всех сил стараясь держать себя в руках. — Ты отправляешься домой.

— Думаешь, что сможешь выгнать меня, не дав мне попробовать тебя? Я слишком долго был лишён своего любимого блюда.

Я погрузил палец глубоко в её киску, чтобы она задыхалась от желания, чтобы она ахнула, прежде чем вытащить его и слизать соки.

— Я покажу тебе, почему я должен остаться.

— Ты не можешь мне этого показать, потому что у тебя нет на то веской причины…

— Смотри на себя в зеркало, пока я ем, женщина.

Я опустился на одно колено и почувствовал запах, которого так не хватало мне в течение нескольких недель.

Каталина не ответила ни «да», ни «нет», но и не шелохнулась. Я провёл пальцем по клитору, и её соски мгновенно напряглись под рубашкой.

— Наклонись вперёд. Правитель знает, когда нужно принимать подарок, который ему предлагают.

Она покачала головой, словно я был смешон, но теперь её киска была открыта для меня. Я провёл языком по розовым губкам и медленно облизал. Я не торопился. Наслаждался своим пиршеством.

Каталина стонала моё имя, как будто была моей, двигала бёдрами перед моим лицом, как будто была моей, и на вкус она определённо была моей.

Я поглощал её, как голодное животное.

Не прошло много времени, как она закричала и сжалась вокруг моего языка, когда я вонзил его в её лоно, продолжая поглаживать пальцами клитор.

Я отстранился и встал, но поддержал её бёдра, чтобы она могла устояться и оправиться от оргазма. Когда мышцы её плеч расслабились, и она открыла серые глаза, то увидел дымчатый туман удовлетворённой женщины.

Я облизнул губы, пока мы смотрели друг на друга.

— Лучшее блюдо, которое я пробовал за долгое время.

Она прижалась к моему члену, который стоял по стойке смирно.

— Я хочу остальную часть тебя, не могу это отрицать, — прошептала она. — Но если они узнают о нас, я потеряю всех из-за тебя.

— Нет. Ты можешь справиться со всеми, и это то, что тебе нужно понять.

Каталина ничего не сказала, и это напомнило мне, что где-то в ней всё ещё живёт маленькая и совершенно уязвимая девочка.

— Посмотри на себя в зеркало, Каталина. Держи голову высоко.

Мы смотрели друг на друга, наконец-то оставшись наедине. При свете ламп в ванной в её новом пентхаусе, который обошёлся братве в миллионы долларов, мы обменялись чем-то. Я был убийцей её врага, а она — лидером, выбирающим между лидерством и любовью.

— Я не могу иметь и тебя, и их, Ром.