Я отменила его и столкнулась с яростью. Ивану пришлось успокаивать всех, а мне пришлось мириться с угрожающими взглядами.

Это было не то, чего я боялась, когда ложилась спать. Моя жизнь всегда была в какой-то опасности, и так будет всегда. Я привыкла к этому страху.

Однако теперь на мне лежала тяжесть этого города. И я не была уверена, что достаточно хороша, чтобы справиться с этим.

Я могла подвести столько людей, даже если они и не знали, что я собиралась за них бороться.

И это было ожидаемо. Я видела это даже в глазах Ивана. Он думал, что в конце концов я потерплю неудачу, что не смогу изменить или возглавить братву. Никто по-настоящему не верил в меня, и в большинстве случаев я едва верила в себя. Просто делала вид.

За исключением тех моментов, когда Ром поддерживал меня, когда он заставлял меня смотреть себе в глаза и видеть свою силу. Я позволила этому человеку преклонить колено передо мной. Ром был монстром, безжалостным убийцей, демоном для большинства, кто сталкивался с ним, и всё же он видел во мне лучшее.

Ром был единственным, кто оберегал меня от сомнений, которые роились в моей голове по ночам.

Поэтому я позволила ему остаться.

Ром лёг рядом со мной, но я не прижалась к нему. Мы делали это только в убежище, а сейчас мы были в другом месте.

Он вздохнул и притянул меня к своей груди.

— Мы не будем возвращаться назад, Приманка-Кэт. Если мы в одной постели, то каждая часть твоего тела будет прижата к моему.

— Удивительно, что ты — убийца в семье, и всё же тебе хочется обниматься.

— Надо узнать, придётся ли мне сегодня ночью кого-нибудь убить. Если у тебя будет кошмар, я обязательно убью его.

Я улыбнулась про себя и сжала его руку, обвивавшую мою талию.

— Спокойной ночи, монстр.

Я спала крепко, как избитое животное в безопасном, тёплом доме, впервые за долгое время.

Когда я проснулась, это было не из-за плохого сна, а из-за срочной необходимости опорожнить желудок. Быстро побежала в туалет, но меня не вырвало, только сплюнула. В тот день я почти ничего не ела.

Плитка под моими коленями выглядела дорогой. Я не была дизайнером интерьеров, но знала, что всё в моём пентхаусе стоило нехилых денег. Я платила не за его внешний вид. Мы выбрали это место из соображений безопасности. Мы знали, что братва связана с этим зданием, что Иван находится в пределах досягаемости, и что наша охрана может беспрепятственно находиться снаружи.

Пентхаус был безопасен, но плитка, комнаты, эстетика были холодными. Белоснежный интерьер и плитка, которая была настолько белой, что я была уверена, что камень запачкается, если я пролью на него кровь.

И всё же я надеялась, что сейчас у меня пойдёт кровь. Без неё я понимала, что мне крышка.

Я продолжала повторять себе, что тошнота была от стресса, но без крови я знала, что это от ребёнка внутри меня.

Я просто не знала, как долго смогу хранить тайну о Роме и моём ребёнке.

Мой малыш.

Эта мысль эхом отдавалась в моей голове так громко, что больше ничего не было слышно. Ни одной мысли, кроме беспокойства о том, что росло во мне.

Я не годилась в матери. И жила без матери с самого рождения. А с тех пор как мой отец покончил с собой, я не была ярким примером того, какой должна быть женщина.

— Ты беременна.

Я вздрогнула, услышав его голос. Мужчина, по вине которого это, скорее всего, произошло, был убийцей. Если я была беременна, то выбрала убийцу в качестве отца. На моих руках тоже была кровь, окрашенная жизнями преступников.

Я на мгновение закрыла глаза, прежде чем ответить.

— Мы не знаем этого наверняка.

— У тебя были месячные?

— У меня их нет половину времени. Симптом СПКЯ.

— Что это?

— Синдром поликистозных яичников. Мой организм вырабатывает не одну здоровую яйцеклетку, а множество маленьких, которые иногда не успевают созреть до месячных. — Я отмахнулась от всего этого объяснения, и Ром озабоченно нахмурил брови. — На самом деле, если я принимаю противозачаточные, это не сильно на меня влияет, но из-за мини-таблеток у меня иногда не бывает месячных. Раньше с этим никогда не было проблем. Я принимаю таблетки вовремя, я всё делаю правильно…

— Ты спала с неправильным мужчиной.

— Что? — озадаченно спросила я.

— Сильная сперма, — ухмыльнулся он.

— Ты серьёзно сейчас шутишь? — мне захотелось придушить его.

Ром усмехнулся, как будто это его совсем не беспокоило.

— Прямо сейчас? Как будто для этой шутки было бы более подходящее время.

Ром не понимал всей серьёзности ситуации. Я была в этом уверена. Он, вероятно, думал, что это не такая уж большая проблема: просто избавиться от ребёнка. Он знал, что я сразу же выберу этот вариант. И это ранило моё сердце так, как я и не думала.