Подойдя к тумбочке, я достаю все необходимое, и заканчиваю раздеваться. Затем заползаю на кровать между ее связанных ног. Вытаскиваю пробку, и она хнычет, когда я бросаю ее на пол. Взяв в руку свой твердый член, я выливаю смазку на всю длину.

Когда член проникает в ее тугую попку, раздается ее стон. Он гораздо больше по размеру, чем та пробка, которую я вставлял в нее, но моя девочка не возражает. Она наслаждается болью.

— Сэинт. — Эштин задыхается, ее руки дергают веревки, она зарывается лицом в кровать.

Хватаю ее за волосы и дергаю голову назад. От звука ее крика мой член дергается в ее заднице. Свободной рукой я беру лежащий рядом со мной мобильник и включаю вибратор, крик переходит в стоны и хныканье. Подогнув колени, раздвигаю ее ноги настолько широко, насколько позволяют веревки, подстраиваясь под нее, и начинаю трахать ее задницу, пока она кончает.

— Какая хорошая шлюха. — Хвалю, наклоняясь и обхватывая рукой ее лицо сзади.

Может, у нее и не было выбора, как сложится ее жизнь, но она выбрала меня. И я собираюсь провести остаток своей жизни, напоминая ей, что ни один другой мужчина никогда не сможет удовлетворить ее. Даже если это означает, что мне придется держать ее привязанной к постели двадцать четыре часа в сутки.

Стоя в душе, опираюсь рукой на мраморную стену. Закрываю глаза, когда вода попадает мне на лицо, и вспоминаю тот день с Эштин.

Четыре года, как ее нет. А я все еще ненавижу ее так же сильно, как и в тот день, когда мне пришлось выбирать — преследовать призрака или отдать свою жизнь «Карнажу», чтобы спасти братьев.

Когда она выстрелила в меня, я отрицал. Когда же я вырвался из этого состояния, я стал диким. Меня переполняла только ненависть и месть. Я потратил все это время, пытаясь найти ее, но безуспешно. Никаких следов.

Кто-то помог ей.

Эштин умна, но смогла бы она сбежать из «Карнажа» без посторонней помощи? Нет. Я отказываюсь давать ей такую оценку. А может, я просто не хочу выглядеть настолько глупо.

Выключив душ, выхожу и вытираюсь насухо. Глядя на себя в зеркало, думаю, узнала бы она меня, если бы увидела сегодня. Четыре года — большой срок.

Обернув полотенце вокруг бедер, заправляю один конец внутрь, когда мой сотовый пищит: пришло входящее сообщение.

КЭШТОН: Она готова.

Подхожу к своему шкафу и одеваюсь, прежде чем выйти из спальни. Мы управляем «Карнаже»м» уже три с половиной года. И все уже не так, как раньше. Наши отцы думали, что научили нас мучить несчастные души. Они ничего не могли поделать с Эштин. Ее уход изменил нас всех, и я не могу сказать, что это было к лучшему.

Выйдя из лифта, иду по тихому коридору и распахиваю дверь. Широкие глаза встречаются с моими, и она начинает биться в смирительной рубашке, в которую ее засунули Хейдин и Кэштон. Она бормочет какую-то чушь через кляп во рту, из-под черного резинового шара летит слюна. Медицинская каталка, к которым она привязана, дребезжит, когда она пытается ослабить ремни, которыми привязана к ней.

— Где Хейдин? — Спрашиваю Кэштона, который стоит у стойки и готовит все для нашего нового пополнения в «Карнаже».

— Ему позвонили. Сказал, что должен ответить, — отвечает он.

Поворачиваюсь и смотрю на двустороннее зеркало. Каждый раз, когда я нахожусь здесь, мне кажется, что за мной кто-то наблюдает.

Женщина дергается, продолжая кричать как можно громче через кляп.

— Адреналин? — спрашивает Кэштон.

— Нет, — говорю я, подходя к ней. Кладу руки на каталку и смотрю на нее сверху вниз. Слезы и сопли покрывают знакомое лицо, которое я давно не видел. — Как ощущения? — спрашиваю я, одергивая рубашку. — Чешется, да?

Она закрывает глаза, ее маленькое тело сотрясают рыдания. Опускаю взгляд на ее дрожащие ноги и смотрю, как она тянет за ремни, удерживающие их раскрытыми. Звук дребезжания эхом отдается в бетонной комнате.

— Думаю, что двадцать четыре часа должны быть хорошей отправной точкой. Кэш? — Поднимаю на него взгляд.

Он кивает.

— Для начала.

За последние четыре года много чего произошло. Каждый раз, когда у Лордов появляется шанс испортить чью-то жизнь, они им пользуются. Один из наших хороших друзей Тайсон был одним из таких Лордов. И несколько недель назад его несчастье стало нашей выгодой.

Мы сидим в соборе в глуши. В том самом, куда приходят Лорды, чтобы совершить свои ритуалы. Сегодня вечером другу понадобилась наша помощь, и мы с радостью согласились. Перед нами на алтаре лежит женщина, связанная по рукам и ногам, и она произносит имя, которое я никак не ожидал услышать.

— Эштин, — крикнула она.

Я мгновенно вскакиваю на ноги, даже не задумываясь об этом. Я так давно не слышал, чтобы кто-то произносил ее имя, что иногда мне кажется, она мертва. Похоронена на кладбище за собором. Давно забыта.

Тайсон отступает назад, и я выхватываю нож из его руки. Переворачиваю ее на спину, она вскрикивает, когда связанное тело подминается под нее. Обхватываю рукой горло и сжимаю, прижимая ее к алтарю.