Это большой зал, предназначенный для проведения мальчишника или дня рождения. Свет такой же яркий, но не кричащий. Более приглушённый. По потолку и черным стенам протянуты красные веревочные светильники, создающие атмосферу соблазна. На черном ковре — серо-голубое конфетти. Сцены — их две — обе матово-черные, с хромированными столбами.

— Привет, девочка. — Сэди стоит на главной сцене, обхватив рукой горлышко бутылки шампанского.

— Где они? — спрашиваю я, заметив, что она одна.

— Ушли. Сейчас вернутся. — Она приседает, протягивая мне бутылку, беру ее и пью. — Как ты себя чувствуешь?

— Они начали действовать, — отвечаю я, понимая, о чем она спрашивает.

— Хорошо. — Она улыбается мне. — Просто чтобы ты знала, они одеты.

Я хмурюсь и отпиваю из бутылки.

— В костюмах?

— В масках. — Она прикусывает накрашенную черной краской нижнюю губу. — Блядь, как же жарко. Как будто меня преследовали по лесу и заставляли кричать в мольбах о своей жизни. Я бы позволила им обоим овладеть мной.

Смеюсь, возвращая ей бутылку. Она протягивает свободную руку, и я беру ее, позволяя ей подтащить меня к краю сцены. Наступаю на стул, отталкиваюсь от него слишком сильно и врезаюсь в нее. Мы обе падаем на холодную сцену и смеемся.

— Сколько ты выпила? — спрашиваю я, глядя на нее сверху, пока она перебирается на мои бедра.

— Недостаточно. — Она откидывает голову назад и глотает шампанское. Часть проливается на подбородок и грудь.

Разглядываю ее наряд Красной Шапочки. Мои руки обхватывают ее бедра и ощущают мягкий материал между пальцами. Она задыхается, отводит горлышко бутылки от губ и глубоко вдыхает.

— Откройся пошире. — Сэди улыбается мне.

Раздвигаю губы, отпуская ее талию, и провожу руками по груди и вверх по волосам, наслаждаясь ощущением. Таблетки делают свое дело. Она подносит кончик бутылки к моим губам, наклоняя ее.

Холодная сладкая пенка заполняет мой рот, и я открываю горло, глотая ее. Сэди наклоняет бутылку еще немного, и я кашляю, сплевывая, и она смеется. Она слезает с меня и помогает мне подняться. Подхожу к задней части сцены и встаю перед зеркалом от пола до потолка, разглядывая себя.

Провожу руками по шортикам и решаю снять их, оставив на себе только белые стринги с красной надписью Daddy's. На мне топик с надписью: «Маленький папочкин монстр» в стиле Харли Квинн. Он настолько короткий, что видна нижняя часть моих сисек. Бенни заплатил за них в прошлом году. Это был рождественский подарок. Я за модификацию тела. Мне все равно, подтянута ты, накачена или переделана. Если ты довольна собой, это главное.

Свет падает на мое обручальное кольцо на левой руке, заставляя мое и без того бешено колотящееся сердце биться в груди. Большинство танцовщиц носят их во время работы. Некоторые действительно замужем, а другие делают это для того, чтобы парни думали, что они не свободны вне клуба. Если мужчины думают, что могут с тобой встречаться, они перестают тебе платить. Если думают, что мы недоступны, они предлагают нам больше за время. Кроме того, женатые мужчины не хотят, чтобы кто-то знал, что они с нами делают. Они просто хотят, чтобы вы давали им то, что не дают их жены.

Это простая концепция. И я с радостью соглашаюсь с ней.

Эштин

Я снова нагнулась к зеркалу, допивая остатки напитка, который взяла в баре, когда увидела, как двери открываются. Быстро ставлю его и достаю из клатча помаду, которую принесла именно для этого места. Наношу цвет на уже онемевшие губы, чтобы они были свежими. Часть помады стерлась из-за бутылки шампанского, которую мы с Сэди допили. Бросаю ее рядом со своим пустым бокалом и иду обратно к столбу, глядя на свои ноги. Медленно волочу их по сцене, не торопясь.

«I can Tell» группы 504 Boyz начинает заполнять большой зал, и я улыбаюсь, раскачиваясь на шесте, показывая зрителям свой зад и спину, пока они рассаживаются, чтобы насладиться шоу, зная, что Сэди находится на противоположной сцене.

Вот что мне нравится в моей работе. Многие женщины смотрят на нас свысока и говорят гадости о том, что мы выбираем делать со своим телом. Сэинт сделал так, чтобы мне было комфортно с моим телом. И почему бы не заработать на этом деньги, пока я молода? Я знаю, что у такой работы есть срок годности, поэтому собираюсь использовать ее в своих интересах, пока могу. Ты живешь один раз. А когда однажды окажешься так близко к смерти, как я, научишься воспринимать это высказывание всерьез.

Повернувшись, я широко раздвигаю ноги и скольжу спиной по шесту, закрыв глаза. Когда моя задница упирается в пятки, я открываю глаза и замираю от увиденного на авансцене.

Парень откинулся на спинку стула в центре комнаты, широко расставив ноги. Его руки лежат на бедрах, обтянутых джинсами, на нем черная толстовка. Меня сбивает с толку маска, которую он надел. Они нарядились — сказала Сэди.