Дверь моей больничной палаты открывается, и я стою спиной к ней, поднимая рубашку и осторожно натягивая ее на голову. Мне все еще чертовски больно.

— Где Хейдин и Кэштон? — спрашиваю я, зная, что это Девин. Он пришел сегодня утром, и я сказал ему, что мне надоело терпеть это дерьмо. Он сказал, что вернется и даст мне лекарства, если они мне понадобятся. К черту лекарства.

— Привет, Сэинт.

Оборачиваюсь на звук женского голоса, зная, что это не Девин. Она стоит в моей комнате в облегающей белой юбке-карандаше, доходящей до колен, с парой черных туфель на высоком каблуке и кроваво-красным топом. Он заправлен в юбку с высокой талией и глубоким V-образным вырезом, демонстрирующим ее грудь. Ее темные волосы убраны в тугой пучок, демонстрируя шею, и на ней надеты очки в красной оправе, которые подчеркивают темно-зеленые глаза. Ее взгляд опускается на мои военные ботинки и пробегают вверх по джинсам и футболке.

— Я могу чем-то помочь? — Поворачиваюсь к ней спиной, беру с больничной койки свои часы и надеваю их, застегивая.

— Вообще-то, я здесь, чтобы помочь тебе, — весело говорит она.

Фыркаю; никто не может мне помочь. Не сейчас. Не с этим. Не знаю, как долго меня не будет и как я найду ее, но я не вернусь, пока Эштин не окажется в моих объятиях. Что бы она ни сделала, что бы ни случилось, я могу все исправить. Могу защитить ее.

Заблокировав телефон, кладу его в карман, застегиваю молнию на сумке, перекидываю ее через плечо и поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Отойди, — рявкаю я, когда она встает у меня на пути. Я действительно не в настроении бить женщину. Мне плевать, кто она такая.

— Извини, но я не могу этого сделать. — В этот момент дверь за ее спиной открывается, и в комнату входят четверо мужчин, выстраиваются за ней по обе стороны, и дверь снова закрывается.

Делаю глубокий вдох, готовый вот-вот потерять контроль над собой.

— Папа, какого черта ты делаешь? — рявкаю я, оглядывая их плащи и маски. Если они думают, что это меняет наш договор, то это не так. — У меня нет времени...

— Твой отец мертв, Сэинт, — говорит она.

Еще раз обвожу глазами четверых мужчин, прежде чем снова посмотреть на нее.

— Послушай. — Сжимаю руку в кулак. — Не знаю, кто ты такая и какого хрена ты здесь делаешь, но ты должна убраться с моего пути, пока я не впечатал тебя в стену. — Если бы мой отец был мертв, я бы знал.

Улыбка украшает ее накрашенное лицо, как будто мысль о том, что ее швыряют, как тряпичную куклу, ее заводит.

— Все изменилось, Сэинт, — говорит она загадочно.

— Иди на хуй...

— Покажите ему, мальчики. — Она прерывает меня.

Один из мужчин выходит из-за ее спины и берет пульт от телевизора, висящего на стене справа от меня. Набрав код, он переходит к системе наблюдения в «Карнаже» Съемка ведется из ямы.

Вид из угла комнаты, направленный вниз на бетонный пол. Обе ямы с внешней стороны выглядят сухими и пустыми, но та, что посередине, полна воды. В груди сжимается от воспоминаний о том, каково было там находиться: удушье, холод и безумие.

— На что я смотрю? — рычу сквозь стиснутые зубы.

— Ты спросил, где Хейдин и Кэштон. Я даю тебе ответ.

Вскидываю голову и смотрю на нее, мое сердце бешено колотится. Она продолжает улыбаться.

— Тебя не было две недели, Сэинт. За это время многое произошло.

— Что за хрень ты несешь? — Снова смотрю на телевизор. Подойдя ближе, наблюдаю за тем, как вода переливается через верхнюю часть решетки на бетонный пол. Пять вертикальных прутьев опущены в яму на три дюйма и зафиксированы на месте. Вот почему я не мог дышать, просовывая нос сквозь них, когда яма заполнилась доверху.

Вода темная, и, учитывая угол наклона, я не могу видеть, что происходит в яме, но из верхней части, где должна быть голова лежащего человека, торчит какая-то трубка. Она черная и резиновая, примерно на четыре дюйма от воды, с клапаном на конце. Мой взгляд устремляется на стену напротив ямы в поисках таймера, но его нет.

— Ваши отцы мертвы, ты с братьями виноваты в этом...

— Они не мертвы! И Хейдин с Кэштоном никогда бы так не поступили! — кричу я, чувствуя тошноту в животе. — Кто там, черт возьми, находится? — Указывая на телевизор, смотрю на нее.

Она игнорирует мой вопрос.

— Они мертвы из-за Эштин.

Качаю головой.

— Нет.

— Ты позволил ей сбежать, Сэинт. Лордам это не понравилось. — Она подходит ко мне ближе, и я отступаю на шаг назад, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Я был в отключке две недели, но я не был в гребаной коме.

— Лорды думают, что она мертва, — выдавливаю я из себя. Я не могу солгать и сказать, что она мертва. Эта женщина явно знает, что это не так.

От ее смеха я сжимаю зубы.

— Если бы они хотели ее убить, она бы уже умерла, — говорит она загадочно.

Мой взгляд возвращается к телевизору.