— Милая. — Он называет меня по прозвищу, и это заставляет меня хныкать. — Мы оба знаем, что ты не выстрелишь в меня. Давай. — Он показывает поднятыми руками, чтобы я отдала ему пистолет. — Я буду здесь, рядом. С тобой ничего не случится. Я прослежу за этим. — Сэинт имеет в виду отцов. Но он не знает того, что знаю я. Пока, во всяком случае.

Никто не покидает «Карнаж». Никогда. А те, кто пытался, были пойманы и больше не видели свет. Мир уже считает меня мертвой; никто не будет скучать по мне, если меня убьют здесь.

Сэинт добавляет:

— Что бы ни случилось, все кончено, и тот, кто тебя тронул, заплатит. — Его взгляд опускается к истекающему кровью трупу позади меня, а затем снова встречается с моим.

Я никогда не сомневалась в том, что Сэинт сделает для меня, потому что на собственном опыте убедилась, как он защищает тех, кого любит. Но даже я знаю, что некоторые вещи находятся за пределами его возможностей. Я не должна быть его женой или матерью его детей. Я просто шлюха, которую он использует до тех пор, пока не появится она. И это самая тяжелая пилюля, которую нужно проглотить. Клятвы, которые мы давали, ничего не будут значить для лордов, если они узнают, что он предал свою клятву.

С моих губ срывается смех. Чувствую себя безумной, как бомба замедленного действия. Малейшая мелочь взорвет меня.

— Конец? Это никогда не закончится, — задыхаюсь я, ненавидя его беспечность. Но он вырос в этой жизни. Он — Лорд. Его родословная гарантирует, что ему никогда не придется проходить через то, что придется пройти мне. Он — мужчина. А я для них просто шлюха, которой будут пользоваться, пока я не сгнию в этом месте.

Слышу слабые звуки голосов, затем шарканье ног. Они идут, чтобы забрать меня. И я знаю, что у одного из них в руках рубашка. Они запеленают меня в нее и потащат по коридору за волосы... если повезет. Или как ту женщину, тащили за веревку, обмотанную вокруг ее шеи.

— Ну же, милая. Будь хорошей девочкой и отдай мне пистолет.

Хорошая девочка? У меня чуть колени не подкосились от его слов. Я всегда была для него такой. Я дала этому человеку все, что могла предложить. И его друзьям тоже. Но моя жизнь? В какой-то момент женщина должна постоять за себя и провести черту. Вот тут-то я и делаю выбор. Я либо сбегу, либо позволю им убить меня. Скорее позволю ему убить меня, чем я его. Но в моей жизни никогда не было ничего простого. Особенно наша любовь.

— Ты бы убил меня, Сэинт? — спрашиваю я, и свежие слезы текут по моим щекам. Может быть, они сохранили бы мне жизнь до родов, но после? Они бы просто мучили меня. — Ты бы покончил с моей жизнью, если бы это был единственный способ спасти меня?

Он говорил, что причинит мне боль, если это будет означать, что он сможет меня защитить. Но убил бы он меня, ради спасения?

Он наклоняет голову в сторону, его черты лица показывают его замешательство.

— Нет, — тихо отвечает он. — Я не хочу существовать в мире без тебя, дорогая.

Не знаю, смеяться мне или плакать. Но он сказал мне то, что я и так знала — он никогда не отпустит меня.

Сэинт пытается взять пистолет, и я тычу им ему в грудь. Он поднимает руки, тихонько хихикая. Делаю глубокий вдох.

— Я сделаю это, — предупреждаю я, мое тело дрожит, но знаю, что это единственный способ выбраться из этого ада.

— Нет, не сделаешь. — Он тяжело вздыхает, как будто я сошла с ума.

Вот что «Карнаж» делает с тобой. Люди не созданы для того, чтобы сидеть в клетке. Знаете, каково это — не существовать? Знать, что тебя никто не ищет? Это калечит. Морально и физически. А потом вы узнаете, что внутри вас зародилась жизнь? Что из чего-то ужасного можно получить что-то хорошее? Я хочу лучшего для своего ребенка.

За пределами этого места, далеко за пределами «Лордов», есть жизнь, и я собираюсь ее получить. Застрелив его, я получу выход. Я буду свободна. Это будет стоить только моей души и любви всей моей жизни. Но за свободу всегда приходится платить.

— Мне... жаль, — задыхаюсь я, мое горло настолько сжалось, что я могу только прошептать следующее предложение. — Я люблю тебя. — Он говорил мне эти три слова несколько раз. Но я впервые говорю их ему.

Его зеленые глаза сужаются, и он делает шаг ко мне.

— Эш...

Я нажимаю на курок.

Стою, пошатываясь, с опущенным пистолетом. Его тело лежит на полу, под ним лужа крови. Он кашляет, тело дергается при движении.

— Сэинт? — окликает Кэштон. Его ботинки гулко отдаются от бетонных стен, когда он бежит по лестнице. Он слышал выстрел. Все должны были слышать.

Делаю шаг назад, пока тело Сэинта продолжает биться в конвульсиях. Слезы падают с моих щек, а горло сжимается.

— Мне так жаль, — шепчу. — Я…

— Эш-тин. — Он говорит мое имя, кровь испачкала его лицо.

— Сэинт? — снова кричит Кэштон, и подходит все ближе.