Это маска дьявола. Но не похожая ни на одну из тех, что я когда-либо видела. В основном она белая, местами выцветшая до серого и черного. Глаза красные, как и рога, которые изгибаются вверх из того места, где должны быть брови. Челюсть сужается к низу, губы черные, а между глаз — перевернутый крест. Под неоновым светом это выглядит до смешного сексуально.
Сердце замирает, когда он наклоняется вперед, упираясь предплечьями в край сцены. Маска наклоняется в сторону, и мое тело нагревается, а дыхание учащается. Я не вижу его глаз, но чувствую их на себе. Обжигающе горячие и бессовестные. Облизываю свои губы.
У меня всегда был фетиш на маски. Это одна из причин, почему я так люблю Хэллоуин. Дайте мне группу мужчин, на которых нет ничего, кроме масок и джинсов, и я буду пускать слюни, как идиотка, умоляя их трахнуть меня. Я виню в этом Сэинта, Хейдина и Кэштона. Лорды постоянно носили маски.
Некоторым женщинам нужны розы и бриллианты, ужины при свечах и «я тебя люблю». Но не мне. Я хочу, чтобы меня душили и говорили, что я прекрасно выгляжу со спермой, покрывающей мое лицо.
Поднимаюсь на дрожащие ноги, а он садится откидывается на спинку на своем месте, сутулясь, снова устраиваясь поудобнее. Замечаю лежащую на сцене стодолларовую купюру, подхожу к краю сцены, поворачиваюсь и наклоняюсь. Ухватившись за лодыжки, я балансирую на пятках, чтобы не упасть на лицо. Наблюдаю за тем, как он, склонив голову, снова наклоняется вперед.
Выпрямляюсь, только чтобы изящно упасть. Опускаю сначала правое колено, затем левое. Кладу грудь и лицо на прохладный помост и поднимаю задницу в воздух. Подтягивая колени к лицу, я еще больше выгибаю спину. Широко раздвигаю ноги, открывая ему вид на светящиеся белые стринги, затем поднимаю грудь и лицо от пола и начинаю подпрыгивать задницей, отталкиваясь назад, ближе к нему.
Приподнимаюсь на коленях и смотрю на него через плечо, запустив руки в свои темные волосы, пока он поднимается на ноги. Черт, какой же он высокий. Что-то в мужчине, который может одолеть меня, заставляет хотеть бороться с ним. Заставить меня подчиниться.
Мой пульс учащается, когда он наклоняется над сценой и кладет свои руки мне на бедра. Им разрешено касаться нас в «Glass». Как далеко они могут зайти, зависит от нас. Но в зале «Fountain»? Мы не можете отказать. Если ты артист и не хочешь, чтобы тебя лапали, то ты отказываешься от приглашения в эту комнату. Это всегда твоё решение, как далеко хочешь зайти.
Отпускаю волосы, тянусь вниз, беру его за запястья и провожу его руками вверх и по моей талии. Отпускаю, и его руки медленно пробегают по моим ребрам.
Мне не хватает воздуха, чувствительная кожа покалывает от его прикосновений и покрывается мурашками.
Его правая рука обхватывает мое горло, заставляя выгнуть шею и посмотреть вверх на мигающие флуоресцентные лампы, в то время как его другая рука опускается вниз к моему бедру.
Мои тяжелые глаза закрываются, и я издаю стон, когда он сжимает мое горло, а другой рукой шлепает меня по бедру, прежде чем отпустить.
Прикусив накрашенную губу, наклоняюсь вперед, снова упираясь грудью в сцену, выставляя свою задницу вверх, чтобы он мог на нее посмотреть. Кончики его пальцев касаются моего позвоночника — вздрагиваю от этого прикосновения, когда он касается моей татуировки, — а затем проходят по моей голой заднице и спускаются вниз по задней поверхности моих обнаженных бедер. Его пальцы впиваются в мои чулки, и он тянет их, разрывая.
Стону от нежности его пальцев и одновременно от силы его хватки. С каждой секундой чувствую себя все лучше и лучше.
Открываю глаза и вижу второго парня, которого до сих пор не замечала. Он сидит на белом кожаном диване, его руки лежат на заднице Сэди, она сидит на его бедрах и танцует. Одет он так же — рваные синие джинсы, черная толстовка с капюшоном и маска. Очертания черепа и рогов идентичны, только они бело-серые. Никакого красного. Глаза черные, как ночь, и два отверстия ноздрей на месте носа.
Его пальцы стягивают с нее трусики-стринги, а ее руки тянутся к волосам, и она начинает подпрыгивать вверх-вниз на его коленях.
Мужчина, стоящий позади меня, шлепает меня по заднице, и я раскачиваюсь взад-вперед. Стон вырывается из моих приоткрытых губ, когда он еще глубже впивается пальцами в мои бедра. Мои ноги раздвигаются шире, умоляя о еще одном шлепке по чувствительной коже.
Мое тело напрягается, и я задерживаю дыхание, когда чувствую, как его пальцы проникают в мои стринги и медленно опускаются внутрь. Он оттягивает их с моей киски совсем чуть-чуть, и я чувствую, как костяшки его пальцев касаются моей вагины.
Мне хочется умолять его прикоснуться ко мне, но я воздерживаюсь. Вместо этого прикусываю губу, чтобы сдержать хныканье, которое хочет вырваться наружу. В этих приватных комнатах ты можешь делать все, что захочешь. Столько, сколько они захотят оплатить. Я могу сказать прямо сейчас, что бесплатно я трахалась и пожестче. Мое тело покалывает от возбуждения. Заплатит он мне или нет, но это будет того стоить.