Облизываю мокрые губы и поворачиваюсь к нему спиной, желая уйти. Не зря же я в него стреляла. Выбегаю в коридор и бросаюсь за угол. Вскрикиваю, ударившись о твердое тело. Подняв голову, я смотрю в жесткие глаза, и они опускаются на мой пистолет.

Дрожащая рука крепко сжимает его, готовая застрелить кого угодно, лишь бы выбраться из этого места.

— Убирайся отсюда. Насколько я понимаю, ты труп. Ты меня поняла? — рычит он, не делая ни малейшего движения, чтобы забрать у меня пистолет или отойти.

— Я... поняла... — Мне удается произнести это сквозь всхлипывания и кивнуть.

— Сэинт! Черт! — кричит Кэштон из-за угла. Он только что нашел своего брата, истекающего кровью в коридоре.

Мужчина делает шаг ко мне и опускает губы к моему уху.

— Мы все платим за свои грехи, Эштин. Ты ничем не отличаешься от других. Ты можешь бежать от них сколько угодно, но они найдут тебя, куда бы ты ни пошла. — Отстранившись, он поворачивается и идет обратно в том направлении, откуда пришел, удаляясь от коридора, по которому я бежала.

Глубоко вздохнув, бегу к выходу и, толкнув дверь, вхожу в черную ночь, убегая вглубь леса. Делаю вдох за вдохом, мои легкие горят. Стараюсь не споткнуться на неровной земле, когда подбегаю к двери, спрятанной внутри холма.

Принюхиваюсь, дрожащими руками отпираю ее и дергаю. Нагнувшись, поднимаю оставленный для меня фонарик и включаю его, закрывая за собой дверь.

Раздается звук капающей воды, и крысы разбегаются от света. Чувствую, как поднимается желчь, и не могу ее остановить. Запах, страх, кровь...

Наклонившись, откидываю волосы назад, и меня тошнит. Голова раскалывается от того, что охранник швырнул меня в стену и на пол, в ушах звенит. Пытаюсь сделать успокаивающий вдох и взять себя в руки. Мне нельзя останавливаться. Мы зашли слишком далеко.

Сэинт

Выстрел эхом прокатился по коридору. В одну секунду я смотрю на покрытую кровью Эштин, а в следующую — моргаю, глядя на потолок, который то появляется, то пропадает.

— Господи, — шипит знакомый голос, и тут надо мной нависает Кэштон. Его окровавленное лицо у меня перед глазами.

— Что... случилось? — Мне трудно говорить. Я не могу вымолвить ни слова. Почему у него идет кровь? Он ранил Эштин? Поэтому они оба были в крови?

— Эта сука стреляла в тебя, — кричит он, а затем кладет руки на меня и прижимает к себе.

— Нет. — Он не может говорить о моей возлюбленной. Она бы так не поступила. Она никогда не причинила бы мне вреда. Она любит меня. Боль, пронзившая мое тело, заставляет оторвать спину от пола. Я хочу закричать, но у меня ничего не выходит, так как дыхание перехватывает.

— Ты в порядке, — бросает он. — Держись.

Мое тело опускается на холодный бетонный пол, и я моргаю, глаза тяжелеют. Флуоресцентные лампы, идущие вдоль потолка, меркнут и гаснут.

— Сэинт! — кричит он, оглядываясь по сторонам и глядя в конец коридора. — Хейдин, вызывай медиков, — приказывает он.

— Эш-тин? — Я пытаюсь сделать вдох. Охранники шли за ней. Может, они пристрелили нас обоих? Она лежит рядом со мной и истекает кровью? Если так, то он должен спасти Эш, пока они не добрались до нее. Они спасут меня, а ее оставят умирать. Она для них никто, а для меня — все. Вот почему я не мог позволить ей покинуть меня. Однажды я чуть не потерял ее. Не позволю этому случиться снова.

— Она ушла, Сэинт. — Рычит Кэштон.

Они убили ее?

— Нет. — Кашляю и чувствую вкус крови. — Спаси ее...

— Эштин сбежала, — огрызается Кэштон. — Хейдин, он ранен. Она, блядь, выстрелила в него! Ему нужен Девин! Сейчас же!

— Я.. — Мой язык не работает. Губы больше не могут двигаться. Пытаюсь дотянуться до нее, взять за руку, но мои руки тоже не двигаются. Эштин должна быть рядом со мной. Почему он не помогает ей?

— Черт, — ругается Кэш, разрывая на мне футболку, и я чувствую, что плыву. Свет тускнеет, пол становится холоднее, и все вокруг исчезает. Последнее, о чем я думаю, — если они убили Эштин, надеюсь, я тоже умру.

Надеваю пояс, который Джесси принесла сегодня утром, наконец-то выйдя из больничного режима здесь, в «Карнаже».

Они держали меня под наркотиками две недели, и я схожу с ума, черт возьми. Эштин сбежала, и вот уже две недели у нее есть возможность убегать все дальше. Каждый раз, когда я просыпался и собирался уйти, они вводили мне что-нибудь, чтобы вырубить мою задницу. Говорили, что я не готов и что мне нужно время.

Она выстрелила мне в грудь. Либо она была очень хорошим стрелком и знала, что не убьет меня. Или она плохо стреляла и промахнулась мимо сердца. В любом случае, я жив, и собираюсь найти ее и вернуть.

Мы до сих пор не знаем, кто охотился за Адамом, и мне до сих пор не ясно, хотели ли они убить ее или использовать в качестве приманки. Так что Лорды должны считать, что она мертва. Она не сможет выжить в реальном мире без меня.