Спустившись на лифте, я попадаю в подвал. Здесь тихо и, как всегда, холодно. Пахнет тухлыми яйцами — демонами. В детстве я слышала истории о «Карнаже»: они мучают, пока им не надоест играть с тобой, а после оставляют тебя гнить. Души остаются в ловушке, чтобы преследовать новых, привезенных сюда, пока их не настигнет та же участь. Пытка в лучшем виде.

— Эштин. Здравствуй, дорогая. — Ко мне идет психотерапевт моей матери. По тому, как она улыбается, я думаю, что, возможно, она не знает, что мою мать убили.

— Что мы здесь делаем? — спрашиваю я. «Карнаж» — огромный по площади, с множеством зданий, разбросанных по всей территории. Это лабиринт, в котором можно заблудиться и никогда не найтись. Так почему здесь?

Мне рассказывали, что в конце 1800-х годов здесь открыли колледж, который в итоге был заброшен. Но это только слухи, поскольку если погуглить, о колледже ничего не найдется. Но я не удивлена. Для всего мира «Карнаж» не существует. Следовательно, не существует и колледжа, который приобрели Лорды.

— Как ты себя чувствуешь, Эштин? — Она игнорирует мой вопрос и задает свой. Ее глаза пробегают по мне, как бы оценивая, и губы хмурятся.

Неужели она ожидала, что я буду готова к встрече с ней?

— Я бы предпочла быть в постели. — Я скрещиваю руки на груди.

— Мы сделаем это быстро. — Она уверяет меня и поворачивается спиной, идя обратно по коридору, откуда пришла.

Медленно иду за ней, мне не нравится, что она сказала «мы», так как я не останусь с ней наедине. Может быть, с ней Сэинт? Он ведь должен быть где-то здесь, верно? Звук ее каблуков по бетонному полу эхом отражается от стен, когда она покачивает бедрами взад-вперед в своей обтягивающей юбке-карандаше. На ней шелковая блузка, которая заправлена в нее. Ее волосы убраны в тугой, идеальный пучок. Интересно, часто ли она сюда приходит? Я знаю, что она дружит с моей матерью, но не помню, чтобы она была близка с моим отцом. Так почему же она должна быть здесь, в «Карнаже»?

Она останавливается перед какой-то комнатой, и я спотыкаюсь о ноги, когда вижу, что это смотровая. Та самая, в которой я стояла, наблюдая за тем, как Лорд сдает свою жену, чтобы ее приговорили к долгим пыткам. А также комната, из которой их отцы наблюдали за тем, как меня клеймили.

— Заходи, девочка. Все в порядке. — Она улыбается мне.

— Почему мы здесь? — Я делаю шаг назад. — Почему ты здесь?

Она хмурится, наклоняя голову в сторону.

— Я здесь ради тебя, Эштин. Я знаю, что последние несколько дней были... трудными, и я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

— Я в порядке. — Я собираюсь повернуться и направиться обратно в комнату Сэинта, но останавливаюсь, когда вижу его отца, стоящего в противоположном конце комнаты. Сглотнув, пытаюсь замедлить сердцебиение и не паниковать. Не знаю, что они сделают со мной без Сэинта. Я не должна была выходить из его комнаты. Но у меня не было выбора.

— Если вы останетесь здесь, у тебя будет один сеанс в неделю, — говорит он мне. — Это часть нашего с Сэинтом... взаимопонимания.

Не понимаю, что он имеет в виду и почему мое психическое здоровье должно иметь для него значение. Им не нужна уравновешенная голова. Может быть, в этом и состоит план — заставить меня думать, что я схожу с ума. Лорды — мастера манипуляций. Но я не хочу злить Сэинта. Он единственный, кто действительно на моей стороне. Единственный, кто заботится обо мне, пусть даже своим извращенным способом. Все могло бы быть гораздо хуже.

— Да, сэр, — говорю я, и он кивает, разворачивается спиной и уходит.

Сделав это, я поворачиваюсь назад и вхожу в комнату. Первое, что я замечаю, — двустороннее зеркало. Я не могу посмотреть в него, потому что оно как-то затемнено. Как будто они скрывают то, что находится по ту сторону. Вторая вещь — металлический стол в центре. По обе стороны — стулья, стоящие друг напротив друга.

— Присаживайся, Эштин. — Она предлагает мне стул спиной к стеклу и садится напротив меня.

Я складываю руки на холодном столе и дрожу, жалея, что не захватила одну из толстовок, прежде чем спуститься сюда.

— Ты знаешь? — Туманно спрашиваю я, пытаясь понять, нужны ли ей объяснения.

— Знаю. — Она кивает.

В комнате повисает тишина, когда она признает, что моя мать была убита. Она даже не удосуживается выразить мне свои соболезнования. Вместо этого задает свой собственный вопрос.

— С кем из братьев Спейд ты ближе всего общаешься?

Я хмурюсь. Что это за вопрос?

— Какая разница?

— Мне просто любопытно.

— Я — избранница Сэинта. — Она это знает. Они с мамой очень переживали, что у меня не пойдёт кровь на церемонии клятвы.

— Да, но они все трое трахают тебя, нет?

Я застываю на своем стуле. Пульс стучит у меня в шее.

— Лорду позволено делить свою избранницу с тем, с кем он хочет, — добавляю я негромко. Все это знают. Это не секрет. Это еще один способ для Лордов разбрасываться своей властью. Но на самом деле я люблю Хейдина и Кэштона. Они всегда будут занимать особое место в моем сердце.

— Ты осторожничаешь?