— Если ты собираешься угрожать кому-то, то лучше убедиться, что у него нет ничего, что он мог бы использовать против тебя. — Она вдыхает воздух через раздувающиеся ноздри. — Я знаю, что ты сделала. — Она пытается покачать головой, но моя рука на ее лице сжимается, заставляя ее хныкать. — У меня есть видеозапись. — Ее тело прижимается к стене. — Прикоснись к ней, и я прослежу, чтобы ее обнародовали. — Убирая мою руку от своего лица, она задыхается.

— Ты бы не... — Она даже не пытается отрицать это. — Ты бы сам себя впутал.

Она права. Я пошел на крайние меры, чтобы добиться того, чего хочу. Зная, что будут последствия, если кто-нибудь узнает. Риск стоит вознаграждения.

Я улыбаюсь.

— В том-то и дело, человеку есть что терять. Я готов потопить корабль. И позабочусь о том, чтобы ты утонула вместе со мной. — С этими словами я отталкиваюсь от нее и вхожу в лифт. Возвращаюсь в свою комнату и обнаруживаю, что Эштин все еще лежит в моей постели, крепко спящая и обнаженная.

Часы тикают. Либо она сойдет с ума, и отец закроет ее внизу, либо я буду наблюдать, как она медленно умирает внутри.

Я должен вытащить ее отсюда. Пусть даже на несколько часов. Отвлечь ее от этого ада.

У меня появляется идея, я улыбаюсь и достаю свой мобильный, отправляя сообщение Хейдину и Кэштону.

Я: Хотите прокатиться?

Они оба немедленно отвечают.

Эштин

Просыпаюсь от того, что Сэинт срывает с меня покрывало.

— Сэинт, — стону я, переворачиваясь на спину, пока он стоит рядом с кроватью. — Я устала. — Он не давал мне спать почти всю прошлую ночь. Я так устала и хочу просто лениться сегодня. Не то чтобы у меня были какие-то планы или дела.

Он ждал целую неделю после того, как заклеймил меня, чтобы хотя бы прикоснуться ко мне в сексуальном плане. Это была самая длинная неделя в моей жизни. С тех пор я каждый день умоляла его трахнуть меня. Мама была права, я стала зависима от секса. От того, как он трахает меня на своем матрасе, обхватив руками мою шею. Это останавливает мой разум от бешеного бега мыслей о том, что будет дальше.

Когда он делает меня своей хорошей девочкой, я важна, потому что я его. Мое предназначение — служить ему. Его губы касаются моих, и у меня перехватывает дыхание. Его руки касаются меня, и я горю. Он связывает меня и трахает, как никчемную шлюху, а потом обнимает, пока я плачу. Никогда в жизни я не была так высоко и так низко в течение нескольких секунд. Голова болит от одной мысли об этом.

— Вставай. — Он шлепает меня по нежной попке. — Мы уходим.

Я сажусь, сердце бешено колотится, и я мгновенно просыпаюсь.

— Уходим? — Он улыбается мне. — В смысле уходим из «Карнажа»? — Нет. Должно быть, я неправильно его поняла. Я не могу уйти отсюда. По крайней мере, так мне говорили. Мой брат все еще в розыске, как и отец. Я даже не знаю, что случилось с телом моей матери. Никто ничего не говорит. Мне постоянно снится сон, что ее тело поджигает отец и оно горит посреди леса.

— Ага. — Он открывает тумбочку. — Но сначала тебя нужно подготовить.

Я хмурюсь от его слов.

Он хватает меня за руку, сдергивает с кровати и поворачивает лицом к себе.

— Наклонись, грудью на кровать, — приказывает он.

Я не задаю вопросы. Слишком хочу выбраться отсюда. Мне нравится быть здесь с ним, но мне хотелось бы, чтобы это было наше место и другие обстоятельства. Хоть я и благодарна ему за то, что он спас меня, я не чувствую себя здесь в безопасности. Но, к счастью, мне не пришлось наблюдать за тем, как кого-то пытают, и мой сеанс психотерапии на этой неделе был таким же, как и раньше — я сидела и отказывалась отвечать на вопросы о моей сексуальной жизни.

Я пыталась изменить свой образ мыслей: мы с Сэинтом отдыхаем в глуши, и никто не может нас найти.

Вытянув руки над головой, я лежу на краю кровати, вдыхая запах чистых льняных простыней. Моя рана хорошо зажила и больше не болит. Время от времени я шевелюсь и вспоминаю, что оно там есть, но в основном все в порядке.

Он широко раздвигает мои ноги, становясь между ними. Я подпрыгиваю, когда чувствую его пальцы на своей киске.

— Сэинт, мне больно. — Напоминаю я ему.

— Я знаю, милая. — Его пальцы пробегают по моим набухшим половым губам к попке, размазывая то, что я распознаю как смазку. — Просто расслабься. Ты можешь сделать это для меня?

— Да. — Делаю глубокий вдох и выдох.

— Хорошая девочка, — хвалит он, проталкивая палец в мою попку. Я стону, мои руки хватаются за простыни. Он вводит и выводит его из меня, пока я не начинаю раскачиваться на нем взад-вперед.

— Вот так. — Его свободная рука нежно поглаживает мою спину. — Приятные ощущения, правда, милая?

— М-м-м... — Издаю стон. Мои тяжелые глаза закрываются.

Он добавляет второй палец, и я хнычу. Он не дает мне времени привыкнуть к ним, прежде чем вводит третий.

Я вскрикиваю, приподнимаясь на цыпочки.