Дверь открыта, поэтому я заглядываю в нее и, прислонившись к дверной коробке, вижу, что он стоит у окна от пола до потолка, засунув руки в карманы джинсов. Она смотрит ему в спину, сидя в белом кожаном кресле с высокой спинкой. Они не знают о моем присутствии.

— О чем ты думаешь? — Продолжает она.

Хейдин фыркает, поворачивается и идет к ней. Его шаг уверенный и медленный. Она выпрямляется, скрещивает ноги и смотрит на него. Если бы она не суетилась, ее бы выдали глаза.

Хейдин — самый крупный из нас троих. 2 метра роста. Он весь в тату и, как правило, в чужой крови. Мужчины его боятся, а женщины умоляют трахнуть их.

Он кладет руки на оба подлокотника и наклоняется так, что его лицо оказывается напротив ее лица.

— Тебе лучше не знать, о чем я думаю. — Его взгляд падает на ее сиськи, которые демонстрирует застегнутая на все пуговицы белая шелковая блузка.

— Я... я здесь, чтобы помочь тебе, — шепчет она, потирая вспотевшие ладони о черную юбку-карандаш. Бедная девушка не знала, во что ввязывается, когда недавно устроилась на работу. Она уже шестая за последние три года.

— Помочь мне? — спрашивает он, как будто это чужая идея. Недопустимая. — Ты действительно это имеешь в виду, Шарлотта? — Хейдин играет с ней.

Она нервно сглатывает, опускает глаза и смотрит в окно. Не выдержав зрительного контакта, девушка тихо отвечает:

— Конечно.

— Я знаю, что ты можешь сделать. — Уголки его губ приподнимаются, показывая тень ухмылки.

Шарлотта переводит взгляд на него, ее глаза расширяются, а дыхание учащается.

— Что?

— Позволь мне сорвать с тебя одежду.

Девушка вздыхает.

— Я свяжу тебя и подвешу к потолку, твои киска, рот и задница будут легко доступны для того, чтобы я мог их трахать.

Ее хорошенькое личико побледнело от мыслей о том, что он прикасается к ней таким образом. Если бы на ней были жемчужные бусы, она бы схватилась за них.

Он продолжает, питаясь ее страхом, как огонь — кислородом.

— Когда я закончу тебя использовать, ты продолжишь висеть, а я сяду, закурю и буду смотреть, как моя сперма вытекает из твоих растянутых и наполненных дырочек, как у никчемной шлюхи, которой ты и должна быть.

Она дрожит, вжимаясь спиной в кресло, молясь, чтобы оно спасло ее от большого плохого человека, который хочет использовать ее как секс-куклу.

— Не могу обещать, что тебе это понравится, но мне будет легче, — добавляет он. — Все еще хочешь помочь мне, куколка? — Он опускает правую руку ей на колено, отчего она подпрыгивает, а из ее накрашенных губ вырывается хныканье.

— Хейдин, — говорю я, объявляя о своем присутствии.

Он грубо смеется, отталкивая ее кресло, и она встает, чтобы выбежать из комнаты, отталкивая меня с дороги.

Хейдин возвращается к окнам. На многие мили вокруг ничего нет — только лес, еще больше леса и горы. Братья Спейд — наши отцы — когда-то думали, что этого достаточно, чтобы держать пленников в узде. Но Эштин доказала, что они ошибались, и мы добавили дополнительные меры предосторожности, чтобы никто никогда больше не сбежал, включая нас. Мы не собираемся уходить из «Карнажа». Как бы нам этого ни хотелось.

— Мы привели эту девушку, чтобы помочь тебе, — напоминаю ему.

— Она не может, — рычит он.

— Ты даже не дал ей шанс, — возражаю я. Мне кажется, какая-то часть души Шарлотты хочет его исправить, хотя она понимает, Хейдин не сломлен. Он просто человек с демонами.

— Пока она не встанет на колени, от нее никакой пользы, — бормочет он.

— Кэш позвонил Дэвиду.

Дэвид — сутенер, и женщины, которых он одалживает, настолько близки к терапии, насколько Хайдин когда-либо сможет получить. По крайней мере, они, кажется, немного помогают. Когда ты готов платить за секс, ты можешь делать все, что захочешь. Вот, например, не прошло и сорока восьми часов, как я уже был в Эштин, а она и понятия не имела, кто я такой. Просто мужчина, готовый заплатить за пользование ее телом. С этого момента она будет отдавать его мне бесплатно.

— Она здесь? — спрашивает Хейдин, игнорируя мое предыдущее высказывание.

— Да. — Мы с Кэштоном прибыли с Эштин вчера утром, но до этого момента мы не видели Хейдина. Я продержал ее под успокоительным довольно долго. Хотел, чтобы она немного поправилась, прежде чем проснется и поймет, что ее жизнь навсегда изменилась. У меня есть планы на нее, но я не могу приступить к их осуществлению, пока она не будет готова.

Хейдин сжимает руки в кулаки, и шепчет:

— Тебе не следовало возвращать ее.

Провожу рукой по волосам.

— Она здесь для того, чтобы мы ее использовали. Ты... мы все заслужили свою месть. — Когда-то я любил Эштин, но позволил ей затуманить мои мозги. Это сделало меня мягкотелым и чуть не привело к гибели моих братьев. Я не повторю этой ошибки.

Хейдин поворачивается ко мне лицом.