Но он убирает пальцы, и Кэштон отпускает мои волосы. Моя голова падает вперед, и мокрые пряди закрывают лицо, скрывая смущение. С моих запястий снимают наручники, и я, плача, закрываю лицо руками.

— У тебя есть один день, Эштин.

Поднимаю глаза на Сэинта и вижу, что он прислонился к стойке, как тогда, когда наблюдал за мной в ванне. Его тело напряжено, а глаза сужены. Это лишь преддверие того, что нас ждет. Секс, борьба и сумасшедшее безумие. Утешает, что, между нами, мало что изменилось.

Я любила его, но даже я могу признать, мы были токсичны друг для друга. Я всегда бросала ему вызов, заставляя доказывать, кто он такой. В этот раз все будет по-другому.

На ум приходят слова «сделай мне больно», «трахни меня», «люби меня». Думаю, два из трех — неплохо.

— Один день на отдых, восстановление сил. А завтра... — Сэинт отталкивается от стойки и встает передо мной. Он не утруждает себя приседанием. Вместо этого я откидываю голову назад и смотрю на него снизу вверх. — Твое тело — мое, твой разум — мой, и твоя свобода — моя. — С этими словами он выходит из комнаты, а я вытягиваю ноги из-под себя. Прислоняюсь спиной к бортику ванны и закрываю глаза, пытаясь сдержать слезы.

Сэинт

Сижу за своим столом и наблюдаю за Эштин через экран. Она лежит под одеялом на своей кровати и плачет в позе эмбриона.

На столе звонит мой мобильный телефон, и я поднимаю трубку, увидев, чье на экране высветилось имя. Отвечаю и включаю громкую связь.

— Алло?

— У вас проблема, — приветствует меня мужчина.

Кэштон фыркает, встает из-за стола и подходит к моему.

— Ничего нового.

— Серьезно. Эштин должна была работать вчера вечером, а она так и не появилась.

Хмурюсь и напоминаю ему:

— Ты знал, что мы придем за ней. — Как только мы узнали, где она находится, мы сделали несколько телефонных звонков, чтобы привести наш план в действие.

— Не в клубе. Другая работа.

Откидываюсь в кресле и смотрю на Кэштона, который проводит рукой по лицу и спрашивает:

— И?

— И я звоню, чтобы предупредить тебя, она ищет Эштин.

— Она никогда ее не найдет. — Качаю головой.

Я знаю, что у Эштин было две работы. Я наблюдал за ней три недели, прежде чем сделать свой шаг. Хотел посмотреть, какой жизнью она живет. Я не удивился, когда обнаружил, что она только и делает, что работает. Ей всегда нужно было чем-то заниматься. И насколько знаю, когда она ушла из «Карнажа», у нее не было денег, и моя девочка боролась за выживание.

— Послушай... — Бонс тяжело вздыхает в трубку. — Я встал на вашем пути не потому, что у вас с Эштин есть прошлое. Вы пришли к нам и предупредили о своих планах, и мы ценим эту вежливость. Но я говорю вам прямо сейчас: Жасмин найдет ее. Я знаю ее всю свою жизнь. Она чертовски упряма и не сдастся, пока не будет стоять у вас на пороге и требовать забрать ее домой.

— Я позабочусь об этом. — Кэштон усмехается, проводя татуированной рукой по своему небритому лицу.

— Под «позабочусь» я ожидаю, что ты отправишь Жасмин обратно нетронутой, когда она появится у твоей двери, — жестко добавляет Бонс, обращаясь к Кэштону. — Она не принадлежит вашему миру, — рычит он, обращаясь к Лордам. — Она — одна из нас, и мы не потерпим, чтобы кто-то вмешивался в то, что принадлежит нам.

Гудок.

— Черт, — шипит Кэштон, его шутливое настроение уже давно пропало.

— Ну, могло бы пройти и лучше, — констатирую очевидное.

— Я справлюсь. — Кэштон кивает сам себе.

— Как? Ты здесь, в «Карнаже», а она там, в Лас-Вегасе. Ты же не можешь трахать ее, находясь за две тысячи миль.

Лорды всегда вели дела с Королями. Как и наши отцы, их отцы передали им наследство, которого они не хотели. Но то, что наши миры переплетаются, не означает, что Бонс все знает.

Лорды уже много лет платят Королевам — эскорт-услугам королей. Жасмин недолго была Королевой, и Кэштон был одним из ее самых высокооплачиваемых клиентов. Насколько знаю, она и сейчас там, хотя больше не работает на Королей. Она открыла собственный бизнес. О котором мы хорошо знаем. Но я гарантирую, что Короли и Жасмин даже не догадываются, как переплетены наши миры. И я точно не собираюсь им об этом рассказывать.

— Я позвоню ей. — отвечает Кэштон наконец.

— И что ты ей скажешь? — Спрашиваю я. — Если Бонс прав, это приведет ее к нашей входной двери еще раньше. — Я бы предпочел избежать сцен. Мне очень не хочется злить королей, но Жасмин просто сумасшедшая, если думает, что уйдет отсюда с Эштин. Я брошу ее в клетку в подвале и позову Бонса, чтобы он пришел за ней, прежде чем позволю Жасмин забрать то, что принадлежит мне.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Кэш вскидывает руки вверх.

— Забудь, — отвечаю я. — Она понятия не имеет, что ты вообще знаешь Эштин. Пусть так и будет.