В один вечер Тайсон прислал мне фотографию Эштин, лежащей на животе со связанными за спиной руками и слезами, бегущими по ее лицу. Это фото спасло ей жизнь. В тот момент я был благодарен ему за это. Но месяц спустя я лежал на полу, истекая кровью, потому что она выстрелила в меня. Как и ее брат, Эш выбрала себя.

Я должен был это предвидеть, но был ослеплен. Лорды тогда предположили, что она мертва, и в каком-то смысле так оно и было. И до сих пор мертва. После побега из «Карнажа» ей пришлось жить чужой жизнью. Но не здесь. Не в этот раз. Эштин будет собой — моей маленькой шлюхой, которая должна умолять меня. А я буду тем, кем и должен был быть все это время — безжалостным лордом, у которого есть любимица, с которой можно поиграть.

Встав со своего места, выхожу из кабинета и поднимаюсь на лифте в птичью башню, где находятся все наши комнаты. У нас есть дома на территории, но большую часть времени мы живем здесь. Так проще. «Карнаж» никогда не спит, так что мы тоже не спим.

Выйдя из лифта, прохожу мимо своей комнаты, а также комнат Кэштона и Хейдина. Все стены звуконепроницаемые, Хейдин может зарезать там кого-нибудь до смерти, а я ни хрена не услышу. Не то чтобы я его останавливал. Когда он в не настроении, ты просто отходишь в сторону и позволяешь ему делать все, что он, блядь, хочет.

Подхожу к двери комнаты Эштин и поворачиваю ручку, входя, потому что это место принадлежит мне. Остановившись, оглядываю комнату. Странное чувство охватывает меня, когда я понимаю, что она находится по ту сторону закрытой двери ванной комнаты, голая в ванне, с моим клеймом на теле и устройством слежения под кожей. Она уже никогда не сможет покинуть меня.

Я мечтал об этом дне с тех пор, как проснулся и мне сказали, что Эш выстрелила и убежала, оставив меня умирать. Ненавижу то, что у меня все еще есть чувства к ней. Не поймите неправильно, я ненавижу эту суку, но также люблю ее в том смысле, что «я вырву твое сердце и повешу его на стену, чтобы оно больше никому не досталось».

Пройдя через спальню, захожу в ванную и вижу, что она сидит точно так же, как на экране моего компьютера. Ноги подтянуты к груди, лоб упирается в согнутые колени. Мокрые волосы прилипли к ее сгорбленной спине и плечам.

Она плачет, и этот звук заставляет меня улыбаться. Опираясь задницей о столешницу, скрещиваю свои татуированные руки на груди и жду, когда она поймет, что я вошел в комнату. Если Эштин хочет выжить здесь, ей нужно постоянно обращать внимание на окружающую обстановку.

Наши отцы больше не управляют этим местом. Теперь мы главные. И мы позаботимся о том, чтобы она пережила все те извращения, которые пришлось бы пережить любому другому заключенному.

Эштин

Меня трясет, тело болит и пульсирует.

Как и все остальное. Наркотики — те, что я принимала, и те, что мне дали, вышли из моего организма. Теперь мне просто стыдно. Печально. Я много лет думала, что убила его, и страдала от потери.

Я многого боялась за время, проведенное в «Карнаже». Но уехав отсюда, поняла, как сильно я боюсь самой себя. Я добровольно застрелила человека, с которым хотела провести остаток жизни. Готова была сделать для него все, что угодно, пока меня не поставили перед выбором: он или я, и я, как трусиха, выбрала себя.

Но он затащил меня обратно в свой ад, и теперь я его пленница. Его шанс отомстить. Его шлюха. Разве плохо, что меня радует то, что он жив? Скорее всего, он заставит меня пожалеть о том, что я сделала. Я должна была убежать еще дальше. Но помощи мне хватило только на то, чтобы выбраться из «Карнажа». После этого я осталась одна, и начать новую жизнь оказалось сложнее, чем я думала.

Фыркаю, пытаясь успокоить себя и остановить слезы. Плач не спасет тебя, Эш. Так говорила мне мама, когда жизнь складывалась не так, как она хотела. Она расправляла плечи, поднимала подбородок и смотрела в лицо этому чертову дню, словно ее не остановить. Очевидно, что это было не так. То, что ее зарезали, доказало, что это не так.

Подняв лоб с колен, замечаю, что за мной наблюдают зеленые глаза, и вскакиваю.

— Сэ-инт? — Мой голос ломается при одном только звуке его имени. Пристально смотрю на него. Раньше его глаза были такими яркими, но теперь они стали более темного зеленого оттенка.

Как долго он сидит здесь и наблюдает за мной? Вот что он будет делать? Постоянно наблюдать за мной? Наверное, по всей комнате и в ванной стоят камеры.

Сэинт отталкивается от стойки, и я нервно сглатываю, глядя, как он берет мое полотенце, держит его открытым, и подходит к ванной, намекая, что мне пора выходить.

Медленно, на трясущихся ногах выхожу и стою перед ним мокрая и голая. Нервничаю. Я позволила этому мужчине надругаться над моим телом, а ощущение такое, будто это будет наш первый раз. Даже тогда я так не нервничала.

Сэинт оборачивает полотенце вокруг моих плеч. Проводит мягким материалом вверх и вниз по моим рукам, по груди и по нижней части живота в том месте, где находится клеймо. Стягивает полотенце с моих плеч и приседает, не торопясь вытирая мои дрожащие ноги.