— Я... — Ее глаза бегают вверх и вниз по моему телу. Она сглатывает, снова встречается со мной взглядом, и шепчет: — Я думала, что убила тебя.

Когда протягиваю руку, чтобы коснуться ее лица, Эш вздрагивает, но не отстраняется — слишком ошеломлена для этого. О, Эштин, то, что я собираюсь с тобой сделать, заставит тебя умолять самого дьявола прийти и забрать тебя у меня.

— Ты не можешь убить того, в ком нет жизни, милая, — отвечаю ей.

Это правда. После того как она ушла от нас, мы уже никогда не были прежними. Шесть месяцев, которые мы провели в «тренировках», перевернули все наши чувства к кому бы то ни было, и мне не терпится провести остаток своей жизни, делая то же самое с ней.

У нее перехватывает дыхание, и я опускаю глаза на ее вздымающуюся грудь, не в силах удержаться от того, чтобы не посмотреть на ее твердые соски. Ее неровное дыхание наполняет ванную комнату, как тогда, когда я трахал ее в клубе «Glass», и мой член становится твердым. Это доказало мне, что моя девочка все такая же, как и раньше. Женщина, которой нужно, чтобы ее трахали как шлюху.

Я сделал ее такой. Научил ее всему, что ей нравится. Мне не терпится показать ей все то новое, что ей придется испытать. Мои вкусы стали немного... темнее с тех пор, как она ушла от меня.

Снова поднимаю взгляд, чтобы посмотреть ей в глаза, но она опускает их на мою шею, прослеживает мои татуировки, и делает шаг назад, моя рука падает с ее лица. Я не тот, которого она любила. Теперь я другой. Я видел, как выглядит ад, и принял его, стал им. Теперь я потащу ее за собой в самые глубины за цепи, которыми ее закую, и мы будем гореть вместе.

Эштин

Отталкиваю его с дороги и выбегаю из ванной в спальню, где останавливаюсь, увидев бело-черную маску, по-прежнему стоящего в дверном проеме. Скрестив руки на груди и широко расставив ноги, он занимает все пространство.

Его смех заполняет большую комнату, и по моему позвоночнику пробегает тепло. Он поднимает маску на голову, и его глаза встречаются с моими.

— Привет, сладкие щечки. Прошло слишком много времени.

Передо мной стоит Кэштон Лэндон Пирс, и я слежу взглядом за тем, как он поднимает руки и хватается за верхнюю часть дверной коробки, блокируя единственный выход. Его футболка при этом приподнимается, показывая мне еще больше чернил на его четко очерченном V.

Сердце замирает в горле, дыхание сбивается. Мне кажется, что у меня будет сердечный приступ, настолько сильно сдавливает грудь. Кэштон наклоняется вперед, и его глаза опускаются к моим босым ногам и пробегают вверх по моему телу. Это не имеет значения. Они видели меня голой. Я позволила им всем троим трахать меня, использовать меня.

— Должен сказать, ты хорошо выглядишь, Эш. — Он смеется, как будто это какая-то личная шутка, которую знают только он и Сэинт.

Его глаза ненадолго встречаются с моими, прежде чем он смотрит поверх моей головы и ухмыляется, напоминая мне, что Сэинт все еще в ванной.

Поворачиваюсь, чтобы бежать в противоположном направлении, но Сэинт уже хватает меня сзади. Мое обнаженное тело сталкивается с его, и он сжимает рукой мое горло, прежде чем я успеваю издать хоть звук. Это действие отрывает меня от земли. Руками хватаю его за запястья, выкручивая кожу изо всех сил, в надежде получить возможность сделать вдох.

— Каково это — быть новой игрушкой дьявола? — спрашивает Кэштон возле моего уха. — Знать, что он собирается разорвать тебя на куски голыми руками?

Отталкиваюсь ногами, и они ударяются о голени Сэинта, но он не отпускает меня. Вместо этого он прижимает мое лицо к своему, и слюна стекает с уголков моих губ, потому что я не могу сглотнуть. Его глаза ищут мои, прежде чем он с отвращением отдергивает губы.

Сэинт толкает меня назад, отпуская, и я падаю на задницу. Перекатившись, встаю на колени и кашляю. Мое тело содрогается, когда я делаю вдох. Черт, в моем организме еще осталось успокоительное, которое они мне вкололи. У меня нет сил на борьбу.

Кэштон хватает меня за волосы и поднимает мою голову, а Сэинт приседает передо мной. Его рука обхватывает мое лицо, большой палец проводит по моим приоткрытым губам.

— Как в старые добрые времена, — говорит он с легкой ухмылкой.

— Нет...

— Добро пожаловать в ад, Эштин, и твой пожизненный приговор начинается сегодня.

Скрежещу зубами и поднимаю подбородок. Открыв рот, собираюсь сказать ему, чтобы он шел на хуй, но останавливаюсь, когда Сэинт протягивает руки и обхватывает мое лицо.

— В следующий раз, ты покинешь меня только в мешке для трупов, потому что я тебя туда засуну. — Он говорит это мягко, с любовью, но у меня кровь стынет в жилах.

С этими словами он встает. Кэштон отпускает мои волосы, и я смотрю сквозь мокрые ресницы, как они выходят из моей комнаты, захлопывая дверь.

Сэинт