Если мы с Сэди в любой момент почувствуем дискомфорт или беспокойство, нам достаточно нажать красную кнопку на стене у сцены. Это сигнал для охранника, стоящего за дверью. Если понадобится, он выбьет дверь и переломает все кости, чтобы добраться до нас. Вооруженные охранники всегда находятся на территории. Владельцы клуба считают, что для них важна наша безопасность.
Такое уже случалось. Однажды здесь было больше пятнадцати парней с десятью танцовщицами. Ситуация вышла из-под контроля, и одна из девушек нажала тревожную кнопку. Все пятнадцать человек были выведены полицией и доставлены прямо в тюрьму. С разбитыми носами и все такое.
Он отпускает мой стринги, и я думаю, почувствовал ли он мокрое пятно, которое, как я знаю, там есть. Песня сменяется на «cult leader» группы KiNG MALA, и я опускаю бедра на сцену, прежде чем перевернуться на задницу. Широко раздвигаю ноги и ложусь спиной на пол. Моя рука проникает между ног, и я провожу пальцами по светящимся под черным светом стрингам, безмолвно говоря ему, что хочу большего.
Не свожу глаз с человека, стоящего у края сцены. Его татуированные костяшки пальцев обхватывают край, когда он наклоняется. Из-за мигающих огней слишком трудно разглядеть детали татуировок. Я приподнимаюсь, хватаю его за маску и прижимаю его лицо к своей киске, одновременно поднимая бедра со сцены.
Он удивленно хватает меня за бедра и дергает к краю. Вскрикиваю от неожиданности, но за музыкой этого не слышно. Сердце колотится в груди, когда он направляет мои ноги, чтобы я обхватила его талию. Материал его толстовки и джинсов кажется таким грубым на фоне моей кожи. Когда я сжимаю ноги, его ремень впивается мне в кожу. Мне нравится боль. Она меня возбуждает.
Проведя руками по ребрам и груди, я задираю вверх топ, обнажая перед ним грудь.
Черт, как же я возбуждена. От красного света у меня перед глазами все плывет, комната кружится. Мои руки тянутся к твердым соскам, но их хватают и прижимают к сцене рядом со мной.
Поднимаю бедра, стону, и парень, стоящий между моих ног, вжимается в меня бедрами, давая почувствовать, насколько он тверд.
— Бля-я-я-ядь, — стону я, закатывая глаза.
Худшие опасения моей матери сбылись — я зависима от секса. Она считала, что секс — обязанность, а не то, чем мы должны наслаждаться. Сэинт научил меня, что наслаждаться сексом — нормально. Хотеть его. Жаждать. Я искренне думала, что буду с ним до конца жизни, но с тех пор, как я ушла от Сэинта, гоняюсь за тем кайфом, который мог дать только он.
Мужчина тянет меня за запястья, заставляя сесть. Его руки опускаются к моей заднице, и пальцы больно впиваются в нее, когда он переносит меня на другой конец белого кожаного дивана, который тянется вдоль задней стены.
Мои руки опускаются между нашими телами, и я расстегиваю черный шипованный кожаный ремень. Он выдергивает его из петель, заводит мои руки за спину и связывает их. Металлические шипы впиваются в мою кожу самым восхитительным образом.
Теперь, когда мои руки связаны за спиной, я вжимаюсь грудью в его маску. Его рука поднимается, обхватывая мою шею, и моя киска сжимается. Смотрю в черные круги, где должны быть его глаза, когда его свободная рука оттягивает мои стринги в сторону. На этот раз он проводит пальцами по моей киске, ощущая ее влажность, и я стону, покачивая бедрами вперед-назад, желая, чтобы он трахнул меня.
Его пальцы грубы, заставляют меня хныкать, а его рука плотно обхватывает мою шею, ограничивая доступ воздуха. Он словно читает мои мысли и знает, что мне нужно.
Он трахает меня — два пальца, три пальца, — вводя и выводя их, а я скачу на них, как на его члене. Моя голова откидывается назад, и я закрываю глаза. Моя грудь вздымается, когда я пытаюсь дышать, а соски твердые, так и жаждут чтобы их ущипнули.
Мне не стыдно, когда речь идет о том, что нравится моему телу. Я люблю, когда меня унижают и хвалят одновременно. Сделайте меня мокрой и рыдающей, пока говорите мне, как красиво я выгляжу с лицом, покрытым спермой. В сексе, я настоящая шлюха.
Тело покрывает дрожь, мои легкие горят, и я чувствую, как бьется сердце от недостатка кислорода, когда волна обрушивается на меня, как ураган. Если бы я стояла, сила оргазма свалила бы меня на колени. Он отпускает мою шею, и я глубоко вдыхаю, когда он вынимает свои пальцы из меня. От потери мне становится холодно, и по телу пробегают мурашки.
Смотрю на него тяжелыми глазами, и сердце бешено колотится, когда он поднимает меня со своих колен и укладывает на диван. В новом положении шипованный ремень впивается мне в поясницу и запястья, но меня это не волнует.
Его руки опускаются к моим трусикам, он стягивает их с моих дрожащих ног, а затем широко раздвигает их, опускаясь между ними. Белая кожа дивана прогибается под его весом. Он проводит татуированными костяшками пальцев по моей тазовой кости, словно видит клеймо, прикрытое на ночь. Если бы мне не было так хреново, я бы вздрогнула от этого прикосновения.