Я, блядь, пи́сала у него на глазах. Позволила ему вымыть меня. Он унизил меня ради собственного извращенного удовольствия. Я никогда больше не смогу смотреть ему в глаза. И неважно, что я чувствовала при виде его тела.

Достав мобильный, я открываю групповой чат своих друзей и отправляю сообщение. Тем, кто не знает меня настоящую. Друзьям, которых мне пришлось завести в своей фальшивой жизни… ради него. По крайней мере, из этого вышло что-то хорошее.

Я меряю шагами комнату в ожидании ответа. Если они не смогут, я напьюсь здесь в одиночестве, но лучше бы я их увидела. Свалить к черту из своего дома, зная, что я провела — как бы долго это ни было — в подвале, в то время как Хейдин тоже околачивался здесь.

У меня до сих пор синяки на коленях от ливневой канализации и отпечатки его пальцев на бедрах, в тех местах, где он держал меня, когда трахал в задницу.

Я встала на колени и помочилась перед ним. Неужели он думает, что может так унизить меня и просто уйти, потому что это не соответствовало его стандартам?

Нахуй Хейдина Джеймисона Ривза!

Он не уйдет. Я ухожу.

С меня, блядь, хватит!

Звонит мой телефон, и я бросаюсь к кровати, чтобы посмотреть, ответили ли мне. Моя рука инстинктивно тянется к заднице, чтобы потереть грёбаный пластырь.

Твою мать, почему так больно?

Чёрт!

Я забыла, что меня всё ещё не должно было быть дома. Я никогда не называла им конкретных сроков, но, конечно, это было недостаточно долго, чтобы успеть совершить путешествие по Европе. Смотрю на дату на своем мобильном.

Два дня? Я просидела в подвале два дня? Какого хрена? Мне казалось, что прошло не меньше пяти. Как объяснить два дня отсутствия?

И я настолько слаба, что так быстро уступила его желаниям?

Что это говорит обо мне? Я сколько угодно могу говорить, что он шантажировал меня, принуждал, но я тоже этого хотела. Я могла выбрать смерть и не быть его шлюхой.

Прежде чем я успеваю придумать какую-нибудь неубедительную ложь, отвечает моя вторая подруга.

Следом, она присылает ещё одно.

Отложив телефон, я направляюсь в ванную с высоко поднятой головой, пытаясь убедить себя, что не чувствую себя побежденной. Женщины задолго до меня делали глупости из-за мужчин.

Включив свет, я подхожу к зеркалу и ахаю, когда вижу себя перед парной раковиной: вся в свежих синяках от шеи до лодыжек и выгляжу так, будто меня сбила машина. Некоторые из них остались от ремней и ошейника, а другие — от рук Хейдина. Сглотнув комок в горле, поворачиваюсь, чтобы осмотреть свою задницу, и моё тело напрягается, когда я вижу большую повязку на левой ягодице. Трясущимися руками я начинаю снимать её.

Хейдин

Я сижу в кабинете у себя дома и наблюдаю за ней на одном из мониторов. Она стоит обнаженная в своей ванной, повернувшись спиной к зеркалу, и через плечо смотрит на свою задницу. Отклеивая пластырь, она с шипением вздыхает, прежде чем сорвать его.

Она замерла на месте, а использованная повязка падает ей в ноги. Широко раскрыв глаза и приоткрыв рот, она молчит и не двигается, а с её красивого лица сходит весь румянец.

Я улыбаюсь, читая про себя «ХЕЙДИН» на её попке. Я поставил на ней клеймо после того, как трахнул её прошлой ночью. Это была вишенка на торте — слишком вкусно, чтобы отказаться. Через недели, месяцы, годы я хочу, чтобы она помнила, кто я, блядь, такой.

Может, я и не был у неё первым, но я буду тем, кто напомнит ей, кто, блядь, она — симпатичная маленькая шлюшка, которую я когда-то использовал.

Звук её крика наполняет мой кабинет, когда у неё проходит первоначальный шок от того, что она увидела. Наклонившись вперед, я выключаю мониторы и откидываюсь на спинку стула, положив руки на бедра. Я трахнул свою маленькую шлюшку и заклеймил её. Она уже никогда не будет прежней. Неважно, с кем она в итоге останется, он это увидит. Твою мать, да даже грёбаное бикини покажет всему миру, что я там был. Она ничего не сможет сделать, чтобы скрыть это. Думаю, она могла бы сделать татуировку поверх, но если она не срежет кожу, оно останется.

У меня звонит телефон, и я смотрю на него, ожидая, что это она, чтобы сказать мне, что я могу отправляться в ад, но, к моему удивлению, это не так.

Это Эштин.

Я нажимаю «Игнорировать» и встаю. Взяв со стола зажигалку и пачку сигарет, я достаю одну, а затем поворачиваюсь к двойным дверям позади моего стола. Выхожу на веранду и закуриваю, наслаждаясь солнечным днем. Я не готов к разговору с ней. Пока у меня нет ничего, что я мог бы ей рассказать. Она заслуживает ответов. Сэинт заслуживает ответов. И я не услышал ничего нового от Кэштона, так что я знаю, что у них нет никакой информации.