Вздыхаю, делая ещё один шаг назад. В памяти всплывает воспоминание о том, как я срезала клеймо с женщины и была вынуждена её убить. А что, если они разденут меня догола? Они увидят имя Хейдина на моей заднице. Они и его удалят?

— Да, Аннабель. Они доставят тебя в собор, где ты будешь выполнять свои… обязанности. Так или иначе, ты будешь служить своим Лордам.

— Хейдин, — я не задумываюсь. Это само собой разумеющееся. — Я продолжу с Хейдином, — поспешно говорю я, чувствуя, как учащается пульс.

Обязанности? Единственное, что приходит мне в голову, когда он упоминает об обязанностях, — это жертвоприношение. Они забирают женщин, предавших своих Лордов, привязывают их и позволяют по очереди ими пользоваться. Им нравится резать их, заставлять платить кровью и криками. Счастливчики умирают быстро. Дело не обязательно в сексе. Речь идет о пытках в целом.

— Вы слышали это, Лорды?

— Да, сэр.

— Вы можете идти.

Он кладет трубку, и я опускаю руку.

Они оба смеются. Потом один поднимает свою сумку, и я чувствую на себе их взгляды.

— Она думает, что сделала правильный выбор.

Другой добавляет:

— По крайней мере, я бы заставил тебя наслаждаться этим. Ты думаешь, он не будет делиться тобой? Что он не будет использовать тебя как шлюху, какой ты и являешься?

Он делает шаг вперед, и я отступаю назад, каблуком цепляясь за ковер.

Их смех становится громче, когда они выходят из моей раздвижной стеклянной двери, и мне хочется закричать, потому что я снова собираюсь стать сучкой Хейдина.

Этот ублюдок даже не хочет меня! Что мне теперь делать?

— ЧЁРТ ВОЗЬМИ!

Падая на диван, я раскачиваюсь взад-вперед, вспоминая собор.

Блестящая блондинка, сидящая на противоположном конце скамьи, встает. Прежде чем уйти, её глаза ещё раз встречаются с моими, а затем она выходит из парадных двойных дверей.

Моё внимание привлекает ворчание мужчины, и я оглядываюсь на алтарь. Мы слишком далеко, чтобы я могла что-то разглядеть, поэтому я встаю на ноги. Отец хватает меня за руку, но я отталкиваю его и выхожу в проход, чтобы лучше видеть.

Женщина лежит обнаженная, если не считать черного латексного капюшона на голове и ошейника. Она борется с веревкой, привязывающей её к алтарю, как жертву, которую они принесли.

Мужчина стоит на коленях на алтаре между её раздвинутыми ногами, одной рукой массируя её большую грудь, а другой проводя лезвием бритвы по середине её уже окровавленной груди. Его твердый член торчит из расстегнутых джинсов.

Еще трое выстроились в ряд, чтобы занять свою очередь.

Я подпрыгиваю, когда чья-то рука ложится мне на спину. Мои глаза встречаются с женщиной на другом конце собора, и я задерживаю дыхание, когда Анна смотрит на меня. Знает ли она, что это я? Скажет ли она моей матери, что меня привел отец? Будут ли у него неприятности с Лордами?

Развернувшись, я выбегаю из собора в холодную ночь.

— Аннабель? — окликнул меня отец.

— Мы должны идти, — задыхаясь, я срываю с себя плащ и маску, мне нужен свежий воздух.

— Аннабель, — рявкает он, и схватив меня за плечо, поворачивает лицом к себе, а свободной рукой снимает маску.

— Зачем ты привел меня сюда? — требую я. — Зачем ты хотел, чтобы я увидела это? — показываю я на старое здание.

Он проводит рукой по волосам и вздыхает.

— Потому что… — он отводит взгляд и делает глубокий вдох, в то время как я всё ещё пытаюсь поймать свой. Когда его глаза встречаются с моими, они такие холодные, какими я их никогда не видела, от чего у меня по спине пробегают мурашки.

— Ты видишь только блага, Анна. Жизнь, которую выбрали я и твоя мама: деньги, машины, подарки. А это… — он показывает через плечо на собор, — вот что случится, если ты решишь стать Леди и не сможешь хранить верность. — Он касается моего лица, и его глаза смягчаются. — Мы с матерью хотим для тебя совсем другой жизни. Но если ты выберешь эту, я не позволю тебе идти вслепую. Награда не стоит жертвы, если ты не знаешь, что они требуют в качестве платы.

Шарлотта

«Blackout» — это то место, куда стоит пойти, когда речь заходит о клубах нашего города. Недавно он сгорел, но владелец клуба, Тайсон Кроуфорд, восстановил его с нуля. Несмотря на то, что он построил его в точности таким же, каким он и был, он всё равно лучше, чем когда-либо.

Как всегда, сегодня здесь много народу. Мы здесь уже два часа, и я выпила больше, чем могу сосчитать. Не то чтобы меня это волновало. Меня привез Uber, и я либо поеду домой на Uber, либо найду мужчину, который отвезет меня.

Мужчина? Я оглядываю клуб: от мигающих огней болят глаза, а пол вибрирует под моими каблуками. В руках у меня ром с колой, и я потягиваю его.