А затем нажимаю на курок.

Хейдин

Посвящение

Один из них

Выпускной год в Университете Баррингтона

Я, блядь, плавлюсь. Без рубашки и привязанный к деревянному столбу снаружи. Чувствую, как палит солнце. У меня на голове уже довольно давно чёрный капюшон, и из-за него мне тяжело дышать.

Я весь в поту и задыхаюсь.

Деревянный столб за моей спиной впивается в неприкрытую кожу. Мои запястья связаны за ним, а вокруг шеи и лодыжек обмотаны верёвки. Им нравится максимально ограничивать движения. Они говорят, что это для нашей безопасности, но это чушь. Их задача — унизить нас. Сделать нас уязвимыми.

Воздух наполняется запахом дыма, и я знаю, что мы приближаемся к кульминации.

С моей головы срывают капюшон, и я щурюсь от яркого солнечного света. Мы с тремя братьями находимся во дворе Карнажа. Каждый привязан к столбу, а перед нами — костровая яма.

— Лорды, — окликает мужчина, и я судорожно сглатываю из-за веревки, обвязанной вокруг моей шеи.

Он стоит у кострища, в котором четыре раскалённых клейма. Они будут клеймить нас. Всю оставшуюся жизнь напоминая нам, кто мы и где наше место. Лорды будут владеть нами, как будто мы ещё не принадлежим им.

— Сегодня день, когда вы приносите свою клятву. И вместе с ней приходит большая ответственность, — он говорит громче, чем нужно, чтобы его могли услышать Лорды, стоящие на балконах.

Сегодня на них нет ни плащей, ни масок. Им позволено это, когда они приветствуют новых членов своего общества. Мы заслужили своё место за их столом.

Лучше б я умер с голоду.

— Как братья Спейд, вы будете теми, кто наказывает тех, кто нарушает свою клятву. Вы покажете им, что мы не принимаем нашу жизнь как должное. Вы — их судьи и палачи. Вы это понимаете?

Мы вчетвером отвечаем в унисон.

— Да, сэр.

Я должен быть рад, что прошел так далеко.

«Служить Лордам — большая честь», — сказал мне однажды мой отец, и я не мог понять, почему не разделяю его энтузиазма.

Лорд кивает и отходит от костра. Огонь бушует, и клубы дыма окутывают нас, удушая меня почти так же сильно, как верёвка, затянутая вокруг шеи.

Мой отец встаёт передо мной, и я ненавижу ту часть себя, которая этого добилась.

— Хейдин Джеймисон Ривз, ты прошел все испытания посвящения. Ты хочешь продолжить?

Чёрт, нет!

Но, стоя в окружении своих братьев, я отвечаю:

— Да, отец.

Я не оставлю их. Мы вместе. Я приношу эту клятву ради них и ни для кого больше.

Его челюсть сжата, а грудь выпячена.

— Лорд должен быть готов пойти на всё ради своего титула. Должен показать силу и сделать всё, что для этого потребуется. Если ты провалишься как Лорд, твой брат заберет всё, что у тебя есть.

Умереть от руки одного из моих братьев было бы для меня честью, которой я не заслуживаю.

Он поворачивается и идёт к костровой яме. Я трачу время на то, чтобы поудобнее закрепиться на туго натянутых веревках. Чёрт, на солнце я так сильно вспотел, что кожа под верёвками начинает чесаться и гореть.

Взяв клеймо из костра, отец направляется ко мне.

— Заткните его.

Я открываю рот, зная, что сейчас произойдет, когда кто-то сзади засовывает мне в рот что-то резиновое. Я прикусываю это, готовясь к неизбежному. После этого пути назад нет. Не то чтобы он когда-либо был.

— Хейдин Джеймисон Ривз.

Этот ублюдок даже улыбается так, как будто гордится мной. Как будто я его сын, которого он готов признать.

— Сын… — он кивает один раз. — Добро пожаловать в Лорды. Ибо ты пожнёшь плоды своей жертвы.

Затем, как человек, готовый пожертвовать своим единственным наследником ради собственной выгоды, он прижимает горячее клеймо к моей потной груди, давая мне то, что останется на моей коже, пока я не сгнию в неглубокой могиле.

Аннабель

Посвящение

Одна из них

Третий курс в Университете Баррингтона

Говорят, мы живем в мире мужчин. Что если ты женщина, то всё, что у тебя есть, — это то, что у тебя между ног.

Я родилась в тайном обществе, которое ничем не отличается от других. На самом деле, оно хуже других. Женщин используют и разбрасываются ими, как будто мы ничего не значим. В то время как мужчин хвалят за то, что они знают, как пользоваться своими членами.

Это отвратительно.

Я не говорю, что пытаюсь изменить мир, я просто пытаюсь изменить своё будущее. Я хочу познать силу. Я хочу, чтобы и женщины, и мужчины боялись меня. Не слишком ли многого я прошу? Только чтобы у меня был честный шанс доказать, что я могу быть полезна не только в спальне?