Лорд даже не задумывается. Он вонзает нож в грудь женщины, затем вырывает его и кровь льется по её телу, которое обвисает в цепях. Он поднимает руку и позволяет другой женщине упасть на бетонный пол. Она переворачивается на бок, сворачиваясь в клубок, и её закованные в цепи запястья тянутся к металлическому ошейнику, пытаясь снять его, но он остаётся на месте.

Мой отец подходит к женщине на полу и пинком переворачивает её на спину. Его ботинок давит на её покрытую потом и кровью грудь. Он осматривает её, а затем обращается к Лорду:

— Я не хочу её больше видеть.

— Да, сэр, — отвечает Лорд и тащит её за длинную цепь из комнаты по коридору, пока она дрыгает ногами.

Я начинаю сомневаться, что убил не ту. Мертвая девушка, которая всё ещё свисает с потолка, отделалась легко. Я не знаю, какова судьба другой девушки. Будут ли её пытать? Приговорил ли я её к пожизненному заключению в Карнаже? Неважно. Теперь уже слишком поздно. Я принял решение и давным-давно сказал себе, что ни о чём не пожалею.

Отец поворачивается ко мне. Его глаза сузились, когда он смотрит на меня.

— Ты разочаровываешь меня, Хейдин.

Хорошо. Я принял правильное решение.

— Хочешь сказать, что я выбрал не ту?

Я выбрал ту, что справа, потому что по какой-то причине мой отец презирает другую.

Он подходит ближе и встает вплотную к моей груди.

— Тебе следовало убить их обеих.

Такая мысль никогда не приходила мне в голову. Мне сказали сделать выбор, и именно это я и сделал.

— Я провалился? — спрашиваю, приподнимая бровь. Я уже готов убраться отсюда к чёртовой матери.

— Женщины бесполезны, если ты не собираешься их трахать, — рычит он. — Они созданы для твоего удовольствия и продолжения рода. Когда ты это поймешь?

— Наверное, когда я, наконец, смогу снова кого-нибудь трахнуть, — возражаю я.

Три года мы должны соблюдать целибат. Это самая тупая хрень, о которой я когда-либо слышал. Может, все было бы не так плохо, если бы они не бросали нам это в лицо. Они дают нам массу возможностей облажаться.

Он фыркает, разворачивается и выходит из подвала, оставляя меня наедине с мертвой женщиной, которая висит на своих скованных запястьях. Я опускаю голову и делаю глубокий вдох.

Блядь, ещё один год и ещё одно посвящение.

Хейдин

Посвящение

Обязательство

Третий курс в Университете Баррингтона

Я смотрю на свои часы Patek Philippe. Мы пробыли на этой яхте уже четыре часа. Нам вчетвером предстоит пройти это посвящение. Каждый из нас получил карточку с именем, и Сэинт только что закончил со своим. Я хотел войти и выйти, но, очевидно, это займет всю ночь.

— Приберись здесь, — говорю я, оглядывая кровь на балконе, и сбрасываю рюкзак с плеча. — Переходим к следующему.

Мы только что помогли Сэинту убить парня, которого ему поручили. Все пошло наперекосяк. Но мы смогли разобраться с ним после игры в покер, и, в итоге, я убрал и дилера. Мы не можем оставлять свидетелей.

— Как ты себя чувствуешь, Кэш? — спрашивает Адам, похлопывая его по спине. — Всё в порядке?

Кэштон кивает, отталкивая его.

— Помогла жвачка, которую дала мне та женщина.

Раньше у него была морская болезнь. Если его до сих пор не вырвало, я бы сказал, что с ним всё будет в порядке.

— Сейчас вернусь. Мне нужно в туалет.

— Ладно. Мы напишем тебе, когда закончим здесь.

Спускаясь на лифте, я ищу ванную комнату. Длина этой мега-яхты около ста метров, так что у меня есть варианты. Мне просто нужно найти один из них.

Я выхожу и оказываюсь на главной палубе. Мы в Атлантическом океане, и огни яхты освещают ночь.

Гости понятия не имеют, что двое парней были только что убиты и выброшены за борт. И к тому времени, как мы закончим, ещё как минимум трое будут на дне. Вместе с Лордом, которому всё это принадлежит.

Он — моё посвящение. Как и другие мужчины, которые сегодня вечером найдут свой новый дом на дне океана, он облажался. Он принял свою клятву как должное и стал жадным. Теперь он должен заплатить за это — своей жизнью.

Я наблюдаю, как все они ведут бессмысленные разговоры о своих счетах на финансовом рынке и последних инвестициях, пытаясь казаться заинтересованными кем-то кроме самих себя. Все они почесывают друг другу спины, при этом трахаясь с женами друг друга.

Смех справа привлекает моё внимание и, обернувшись, я вижу женщину, стоящую с парой других людей. Она в белом платье. Невинный цвет делает её кожу похожей на поцелованную солнцем. Ткань обвивается вокруг её нежной шеи и ниспадает на пол. Разрез сбоку открывает вид на её стройную правую ногу и пару красных туфель на высоких каблуках, которые застёгиваются на пряжку, обвивая её лодыжки.