— На колени, — приказывает один из них.

Я хочу убежать, но мои ноги подкашиваются от их приказа, и я делаю именно так, как они велят, опускаясь на колени перед бассейном для крещения.

Тот, кто отдавал приказы, подходит ко мне и берёт с тележки пару наручников, которых я раньше не замечала. Он бросает их одному из парней, стоящих позади меня.

— Наденьте на неё наручники.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, кто-то бьёт меня ногой в спину. Он поджимает мои согнутые ноги, прижимая лицом к окровавленному полу, отчего становится труднее дышать. Мои руки заводят за спину и надевают на них наручники. Затем с меня срывают рубашку и быстро снимают её с моего тела. Несмотря на то, что я вспотела, я дрожу при мысли о том, что я так беззащитна перед всеми этими мужчинами.

Я кусаю себя за щеку, когда кто-то хватает меня за волосы. Меня дёргают, заставляя сидеть в одном лифчике и окровавленных джинсах на глазах у Лордов, которые остались внизу. В моей голове пробежала мысль, что, по крайней мере, бассейн для крещения пуст, потому что я скорее умру от пули, чем утону.

Тот, кто командует, подходит и встает передо мной, и я пристально смотрю на него, не позволяя слезам, которые жгут мне глаза, пролиться. Я не буду выглядеть слабой перед ними.

— Ты получишь клеймо. Теперь ты его заслужила.

От его слов, кровь только сильнее начинает стучать у меня в ушах, я точно знаю, что за этим последует. Это был тест? Тот факт, что я причинила ей боль, вместо того чтобы испытать её самой? Если так, то я облажалась.

Я закрываю глаза и пытаюсь выровнять дыхание, чтобы не потерять сознание, когда слышу, как позади меня включается паяльная лампа, нагревая клеймо.

Это то, чего ты хотела, Аннабель. Стать одной из них. Быть принятой в их грёбаный культ.

Не каждой женщине в нашем мире выпадает такая возможность. Мы хороши только для того, чтобы раздвигать свои грёбаные ножки и размножаться. Но я могу быть чем-то большим.

Я была воспитана с убеждениями, что Лорды дадут тебе всё, что ты захочешь. Ты просто должна быть готова отдать за это всю себя.

Да будет так.

Хейдин

— Хейдин?

Я отрываю взгляд от своего стола и смотрю на блондинку, стоящую в нашем офисе. Почти четыре года мы с Сэинтом и Кэштоном управляем этим местом. После смерти наших отцов оно перешло к нам. Ну, наверное, «перешло» — не совсем правильное слово. Нам пришлось пройти «обучение», чтобы занять то место, для которого мы были рождены. Лорды сочли, что мы не готовы обрести власть в этой тюрьме. Это был их способ наказать нас. Посмотреть, как далеко они смогут завести нас. Лорды печально известны тем, что пытаются сломить вас.

Все видно по её карим глазам. Она стоит здесь уже довольно долго и раздражена тем, что я её игнорирую.

Она бросает взгляд на часы.

— Мы должны были начать полчаса назад.

— Я занят.

Она переводит взгляд на Кэштона, сидящего за своим столом напротив моего, и он лишь пожимает плечами. Чего она от него ждёт? Он не моя чёртова нянька.

— Хейдин…

— Я говорил тебе в прошлый, когда ты была здесь, и в позапрошлый раз тоже. Ты уволена, Лана.

Я встаю из-за стола, и она отступает на шаг, прижимая руку к груди, как будто я собираюсь наброситься на неё. Трахнуть её или убить — не уверен, что из этого напугало бы её больше.

— Лорды…

— Передай Лордам, что они могут идти на хер, — говорю я с улыбкой.

Она ахает, а Кэштон закатывает глаза. Лана и мухи не обидит. Этой женщине чуть за пятьдесят, и она ненавидит свою жизнь как Леди. Она сделала что-то, что разозлило Лордов, и они поместили её сюда, чтобы я мог поиздеваться. Ей не повезло.

Бриллиант на её левой руке говорит мне, что она замужем за Лордом с самого низа иерархии — не очень влиятельным, но всё же Лордом. Итак, она вносит свой вклад в развитие общества, а я усложняю её задачу. Мне абсолютно похуй.

— Я здесь, чтобы выполнять свою работу, — она говорит тихо, будто я собираюсь наорать на неё.

Сегодня я не в настроении для всего этого дерьма. Просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

— У тебя есть пять секунд, чтобы убраться нахуй с моих глаз, — я говорю это, смотря прямо ей в глаза.

Ей не нужно повторять дважды. Она разворачивается, выходит из кабинета и хлопает за собой дверью.

Кэштон, посмеиваясь, качает головой.

— Ты же знаешь, они пришлют другую.

Я, как обычно, не обращаю на него внимания. Жизнь пошла не по плану. Много лет назад всё полетело к чертям. Понадобилась всего одна женщина, чтобы всё разрушить. Ну ладно, это была не её вина. Это была моя вина. Но вы знаете, как говорится: каждая история, которую стоит рассказать, начинается с женщины.

Эштин Лэйн Прайс была той, кто изменила наш путь.