— Широко открой рот, — приказывает мужчина, вставая прямо передо мной.

Он запихивает мне в рот кляп. Я учащённо дышу через нос, зная, что будет дальше. Он берёт шприц и наполняет его прозрачной жидкостью, прежде чем вонзить его мне в грудь. Адреналин.

Мои зубы впиваются в резину, когда боль пронзает всё моё тело — такое ощущение, что кожу покрывает раскалённая лава.

— Он готов, — кричит мужчина и отступает назад.

С моих запястий снимают наручники, а с шеи верёвку, когда я выплевываю кляп. Я опускаю голову и закрываю глаза. Пульс учащается, а сердце бешено колотится в груди. Я чувствую, как кровь несётся по моим венам. Пальцы покалывает, и я сжимаю кулаки.

Ебать! Я чувствую себя непобедимым. Это иллюзия. Они хотят, чтобы ты почувствовал себя Богом, чтоб напомнить тебе, что ты их гребаный слуга.

«Сытый дьявол преданнее голодного святого» — никогда ещё это выражение не было таким верным, как в отношении Лордов.

Звук открывающейся и закрывающейся двери заставляет меня поднять глаза, и увидеть, как на арену входит мужчина. На нём бронежилет, джинсы и армейские ботинки. На мне только джинсы и ботинки.

Я медленно поднимаюсь на ноги, оценивая своё тело, и мне нравится, как оно вибрирует от возбуждения. Как будто я готов уничтожить к чёртовой матери любого, кто встанет на моём пути.

В его правой руке цепь, а в другой — нож. Они не хотят честного поединка. Насколько далеко мы готовы зайти, чтобы выжить?

— Давай посмотрим, на что ты способен, большой мальчик, — мужчина смеётся, как раз в тот момент, когда к нему подходит другой и встаёт рядом. Он одет и вооружен точно так же.

В мире кричащих будь тем, кто хранит молчание. Моя мама постоянно повторяла это. Если они тебя не слышат, они тебя не увидят.

Я всегда предпочитал тишину бессмысленной болтовне. Не потому, что хотел остаться незамеченным, а потому что это всего лишь слова, не имеющие значения. Никого не волнует, что ты чувствуешь или думаешь. Главное — следовать правилам и действиям. Слуга делает то, что ему говорят.

Я спрыгиваю с платформы, готовый покончить с этим дерьмом. В комнате становится светлее, воздух теплее, и я чувствую, как по спине стекает пот.

Тот, что слева, поднимает правую руку и начинает вертеть цепь.

Вжих… вжих…

Звук такой, словно он раздается прямо у меня над головой, хотя он на расстоянии нескольких футов от меня. Не раздумывая, я бросаюсь к его ногам. Чтобы свалить гиганта, нужно ударить его в колени.

Мчась к нему, я наклоняюсь и обхватываю руками вокруг его ног, поднимая его тело с пола. Он кричит, когда я оттаскиваю его назад, пока мы оба не падаем на землю, на секунду лишая его дыхания. Держу пари, они тоже на адреналине, так что мне нужно действовать быстро, пока мы все, блядь, не вырубились. Пользуясь моментом, другой мужчина вонзает нож мне в бок. Хотя сейчас я этого не чувствую, знаю, что очень скоро это изменится.

Я отхожу от того, кто на полу, и поворачиваюсь лицом ко второму. Его взгляд падает на нож, торчащий из моего бока, и он улыбается. Мужчина тянется поднять цепь, а я вытаскиваю нож и швыряю ему в лицо, попадая в правый глаз. Он падает на колени, и кровь начинает капать с лезвия.

Я вооружился ножом. Они хотят, чтобы мы были беспомощны. Иногда приходится выбирать быть ли жертвой.

Это маленькая победа, потому что другой парень обвивает цепь вокруг моей шеи и тянет меня назад. Я поднимаю руки и хватаю за звенья цепи — пытаюсь просунуть пальцы между цепью и горлом — наклоняюсь вперед и, резко дёргая, перекидываю мужчину через спину, швыряя его на пол.

Он переворачивается и пока вскакивает на ноги, я направляюсь к мертвому парню. Вытаскиваю нож из его лица и кидаю в того, что теперь стоит. В последний момент он успевает увернуться, и нож попадает ему в жилет.

Ну и черт с тобой. Теперь у него есть два ножа и цепь.

Кровь стучит у меня в ушах, и я трясу головой, пытаясь унять шум, чтобы прийти в себя и подумать. Все происходит слишком быстро. Мой разум такой же бешеный, как и моё сердце. Всё то появляется, то исчезает из поля зрения, и мне трудно сосредоточиться на чём-то одном дольше секунды.

Я хватаю цепь с мертвого парня и наклоняюсь, обматывая её вокруг лодыжек другого и дёргая, снова опрокидывая его на спину. Я тащу его к себе, и он бросает один из ножей, едва не попадая мне в голову. Второй нож проникает в моё бедро, и я скрежещу зубами. Действие адреналина начинает заканчиваться, и боль усиливается.

Он переворачивается на живот и кричит, как маленькая сучка, как будто кто-то собирается ему помочь. Я вытаскиваю нож из своего бедра и вгоняю ему прямо в затылок, убивая второго говнюка.

Падая на колени, я прижимаю окровавленные руки к своим залитым кровью джинсам.

Чёрт, я теряю сознание.