Я не буду задавать эти вопросы. Нет. Позволю Шарлотте самой вырыть себе могилу: она будет продолжать говорить, пока я молчу, решит, что что-то нашла, и будет болтать без умолку, рассказывая мне всё, что я хочу знать.

Её взгляд падает на кофейный столик, на пустые стаканы, пачку сигарет и мой мобильный. Я убрал фотографии, но не стал утруждать себя остальным.

— Все, похоже, очень обеспокоены твоим внезапным исчезновением…

Шарлотта снова поднимает на меня взгляд, склоняя голову набок.

— Ты выполняешь задание Лордов? Нет, — сама отвечает на свой же вопрос.

Подняв правую руку, она играет с темной прядью волос, накручивая её на палец. Обычно её волосы собраны в низкий пучок. Никогда раньше не видел их распущенными, и они длиннее, чем я ожидал. Крупные локоны ниспадают ей на грудь и выглядят такими мягкими — у меня руки чешутся сжать их в кулаки, пока я трахаю её милое личико, затыкая.

— Братья Спейд не выполняют задания, — добавляет она, всё ещё разговаривая сама с собой.

— Вот что… — я ничего не могу с собой поделать, — объясни мне, почему ты вчера сидела в машине возле моего дома, а я расскажу тебе, почему я здесь.

Улыбка исчезает с её лица, и она глубоко вдыхает, приоткрывая губы. Милое кукольное личико, как у Барби, бледнеет, и, клянусь, следы на её щеке темнеют, становясь более заметными, чем, когда она только приехала.

Я упираюсь локтями в колени, наклоняясь вперёд, обхватывая руками полотенце, обёрнутое вокруг шеи.

— Только несколько избранных знают, что я здесь живу, и это не считая Сэинта, Кэша или Эштин. Так как же ты узнала, Шарлотта?

Широко раскрытые голубые глаза не отрываются от моих, пока она пытается придумать какую-нибудь ложь. Сэинт и Кэштон не знают, что я купил этот дом четыре года назад, чтобы помочь Адаму. Останавливаясь здесь время от времени, я никогда не задерживался больше, чем на одну ночь. До сих пор.

Вставая, клянусь, что её дыхание становится быстрее, когда я обхожу кофейный столик и останавливаюсь перед ней. Протягиваю руку и провожу пальцами по её мягким кудрям, не в силах удержаться. Это лучше, чем я себе представлял.

— Ты знаешь больше, чем следует, Шарлотта. Вопрос в том, что ты собираешься заставить меня сделать с тобой, чтобы узнать правду?

Она молчит, не сводя с меня глаз, в то время как её тяжелое дыхание заполняет просторную комнату. Я присаживаюсь на край кофейного столика, чтобы быть на одном уровне с ней. Улыбка расползается по моему лицу, когда паника накрывает её красивое лицо.

— Я бы предпочел трахнуть тебя, а не убивать.

Сглотнув, она сидит как статуя. Как будто может заставить себя исчезнуть из моего поля зрения.

— Почему Лорды послали тебя?

Я не дурак. Она связана с ними, но — как? У меня есть свои теории, но я хочу, чтобы Шарлотта сама рассказала мне, кто она.

— Как насчёт того… — я протягиваю руки и кладу их ей на колени. Она подпрыгивает, но не отстраняется. — Чтобы сказать тому, перед кем ты отчитываешься, что я уехал из Карнажа и не планирую возвращаться?

Она моргает и нервно облизывает губы.

— Ты… — она прочищает горло. — Ты не можешь оставить Карнаж.

Её голос тихий, но по тому, как расширяются её глаза, я вижу, что привлек внимание.

— Нет?

Взгляд опускается на её ноги, и мои руки медленно задирают подол её платья, открывая бедра, которые она крепко сжимает. Как будто это помешает мне получить то, чего я хотел с тех пор, как впервые её увидел.

— Лорд может делать всё, что захочет, если готов пожертвовать тем, что им нужно.

— Что у тебя есть такого, что им нужно? — она шепчет.

— Вопрос в том, что именно есть у тебя, чтобы они это хотели?

— Ничего.

Она подпрыгивает, когда мои пальцы впиваются в её мягкие бедра. Я хочу широко раздвинуть их и погрузиться в неё.

— Почему я? — спрашиваю сквозь стиснутые зубы, начиная раздражаться.

— Я не знаю, — она хватает меня за запястья, но я не отпускаю её ноги. — Клянусь.

Её идеально наманикюренные ногти впиваются в мою кожу. Чувствую, как напрягаются её ноги, словно она может читать мои мысли.

— Хейдин… — выдыхает Шарлотта, не отрывая от меня взгляда. Я представляю, как она опускается передо мной на колени, умоляя поиграть с ней и трахнуть её милое личико, пока я не кончу на него.

Отпускаю её и встаю.

— Убирайся на хуй из моего дома, — приказываю, желая, чтобы она ушла.

Она вскакивает на ноги, хватает свои вещи и выбегает через парадную дверь, не нуждаясь, когда я повторюсь.

Подойдя к кухне, беру стакан и бутылку водки — мне нужно выпить. Всё пошло не так, как я думал, и теперь я запутан больше, чем вчера. Мой член твёрдый, а в голове чёртов бардак. У меня нет времени разбираться в том, какого хрена она задумала, когда я пытаюсь понять, что, блядь, произошло с Бенни.