Подъезжаю к воротам, у которых стояла вчера утром, ввожу код, отправленный им вместе с адресом, ворота открываются и передо мной появляется дом. Фотографии, которые я видела раньше, не передают всей его красоты, вживую он кажется больше и слишком хорош, чтобы быть спрятанным в лесу.

Останавливаю машину, глушу двигатель, выхожу, поднимаюсь по ступеням к массивным двойным дверям и стучу.

Одна из них распахивается, и, подняв глаза, я замечаю стоящего Хейдина. Никогда не видела его вне Карнажа, разве что на фотографиях, ранее присланных Лордами. На плечах у него висит белое полотенце, волосы мокрые, лоб блестит от пота — похоже, я прервала его тренировку. Он одет в футболку без рукавов и серые спортивные штаны. Либо он забыл о моей встрече, либо ему просто насрать.

— Хейдин.

Он отступает в сторону, пропуская меня внутрь.

— Спасибо, — вхожу в дом и поправляю рукой волосы. Сегодня я оставила их распущенными и нанесла больше макияжа, чем обычно, чтобы скрыть синяки. К счастью, глаза не опухли.

Дверь за мной захлопывается.

Он в паршивом настроении.

Конечно же… Я даже не знаю, почему продолжаю это делать.

Потому что ты этого хочешь.

Хочу ли? У меня был выбор, и тогда это казалось лучшим вариантом. Пытаюсь доказать своей семье, что достойна быть их дочерью, что я не слабачка. Всё, чего я когда-либо хотела, — это чтобы мой отец гордился мной. Типичная женщина, пытающаяся достичь невозможного. Особенно учитывая, что он мёртв и вряд ли узнает, чем я в конечном итоге займусь в своей жизни.

— Хочу ли я вообще знать, как проходит твой день? — поднимаю взгляд на Хейдина.

Его прищуренные глаза устремляются прямо на меня, и я чувствую биение сердца на своей коже.

— Что, блядь, с тобой случилось?

— Всё нормально, — я защищаюсь.

Откуда, чёрт возьми, он может знать?

Похоже, я гораздо дерьмовее замаскировала следы, чем думала.

Хейдин делает шаг ко мне и протягивает руку. Задерживаю дыхание, когда кончики его пальцев скользят по моему лбу и нежно опускаются вниз по щеке, убирая волосы назад.

Отталкиваю его руку, становясь раздражённой и застенчивой.

— Я же сказала: всё нормально.

— Это как-то связано с тем, что вчера твоя машина стояла на обочине?

Волосы на моём затылке встают дыбом.

— Ты следил за мной?

Голос дрожит, а в животе всё переворачивается. Эта мысль заставляет меня нервничать. Он знает, где я живу? Кто я? Нет. Он не может знать так много. Если бы знал, то сейчас не стоял бы здесь, а убил бы меня на месте. Я тоже живу в этом городе и могу ездить по дороге рядом с его домом. Он не сможет доказать, что я следила за ним. Дерьмо! Если только у него нет камер у ворот. Нет. Нет. Нет. Именно поэтому я держалась достаточно далеко, чтобы меня не заметили.

Он не отвечает. Вместо этого его тёмно-синие глаза медленно скользят по моему чёрному платью. Оно совершенно не откровенное: с высоким горлом, длинными рукавами и длиной до колен. Делаю шаг назад, пытаясь создать дистанцию, но он хватает меня за запястья, и его пальцы сжимаются так сильно, что я вскрикиваю.

— Хей-дин…

Моя сумочка падает на пол, когда он резко притягивает меня к себе и закатывает рукава моего платья, обнажая синяки на запястье.

— Какого хрена, Шарлотта?

— Это не твоё дело!

Если бы я хотела, чтобы он знал, то позвонила бы ему, а не Уэсли. Хотя… вряд ли бы он вообще ответил. Хейдин избегал меня всё это время и теперь я начинаю сомневаться, зачем он оставил мне сообщение. Это не совпадение. Он знал, что что-то случилось, и захотел увидеть меня.

Хейдин подходит ко мне, и я инстинктивно поднимаю голову, чтобы встретиться с его взглядом. Сердце бешено колотится в груди. Он никогда не приближался ко мне настолько близко, и мы никогда не оставались наедине. Когда я вижу его в Карнаже, то, по крайней мере, знаю, что Сэинт и Кэштон где-то рядом. А здесь — только он и я. Никто не услышит мой крик и не узнает, где меня искать. Если я не отчитаюсь Лордам, они просто найдут кого-то другого для работы, которую я провалила. Здесь я совершенно беззащитна и полностью в его власти.

Он обхватывает моё лицо своими большими руками, его ладони мягко касаются моих раскрасневшихся щёк.

— Поговори со мной, куколка. Что случилось? Кто это с тобой сделал?

Влага стекает между моих дрожащих ног, пропитывая нижнее бельё. Я смотрю в его синие глаза и тону в глубине того ада, которым они всегда для меня были. Не могу рассказать ему правду и позволить узнать, кто я такая. Тогда всё закончится, и я стану постоянной жительницей Карнажа — голой и прикованной цепями в подвале. Я слишком глубоко увязла в этой фальшивой жизни, чтобы рисковать всем сейчас.

— Некоторые вещи проходят немного… грубо, — лгу я, ненавидя свой прерывистый голос. Его присутствие делает меня чертовски слабой. И хотя его слова звучат так, будто он заботится обо мне, я знаю — это ложь. Лорды — мастера манипуляции.

Его взгляд становится жёстким.