— Что он сделал? — кричу я, моё тело мгновенно сотрясается от её слов, заставляя её вздрогнуть. У меня сразу подскакивает давление.

Нежно обхватив лицо руками, она добавляет:

— Это должно было выглядеть правдоподобно. Я не могла просто так зайти в Кукольный домик…

— Ты была там? — огрызаюсь я.

Лучше не становится. Я тянусь руками к её штанам для йоги и стягиваю их, поворачивая её к себе, и вздыхаю, когда вижу своё имя, выжженное на её заднице. Хадсон не вырезал его. Это была просто галлюцинация.

— Хейдин, — она хмурится, натягивая их обратно. — Да. Я лежала с тобой в кровати. Говорила с тобой.

Чёрт, когда она была со мной в постели?

— Шарл…

— Я не собиралась оставаться здесь, пока твои братья спасали моего мужа, — она прижимается своим лбом к моему и закрывает глаза. — Я рада, что с тобой всё в порядке, Хейдин, но, если ты когда-нибудь ещё раз бросишь меня, я снова метну в тебя нож и убью тебя сама.

Я хихикаю, а затем вздрагиваю от боли.

— Когда я умру, я хочу, чтобы это произошло от твоих рук, куколка.

Хейдин

— Будь осторожен, — ворчит моя жена, когда мы входим в нашу спальню в Карнаже.

— Всё хорошо, — заверяю я её, хотя мне с трудом удается держать глаза открытыми.

Я смог убедить Дэвина и Гэвина позволить мне сегодня спать в моей постели с моей женой, но только если они сделают мне укол в задницу. Что бы это ни было, я уже чертовски ослаб от этого.

— Вам, ребята, нужна моя помощь? — спрашивает Адам, толкая перед собой инвалидное кресло. Гэвин и Дэвин пытались усадить меня в него, но я послал их к черту. Они, казалось, были вполне удовлетворены, когда Адам вызвался сопровождать нас.

— У нас все будет хорошо, — говорю я ему.

— Спасибо, — моя жена ободряюще улыбается ему.

Он кивает и выходит в коридор.

— Если я тебе понадоблюсь, я прямо напротив, — он закрывает дверь, оставляя нас наедине.

Она помогает мне дойти до ванной и открывает кран.

— Нет. Я хочу принять душ.

— Хейдин…

— Я приму душ, Шарлотта.

Я не оставляю места для споров. Честно говоря, я не уверен, что смогу встать, если сяду в ванну, но я не скажу ей об этом. Ненавижу выглядеть слабым, особенно перед ней.

Пыхтя, она закрывает кран и открывает дверцу душа, включая его, пока я снимаю футболку и спортивные штаны, прежде чем мы заходим в душ.

Я позволяю ей мыть меня, покачиваясь взад-вперед на ногах. Она делает это быстро, зная, что я устаю.

Она помогает мне вытереться, я вхожу в спальню и вижу, что она стоит у двери, собираясь выключить свет.

— Не выключай.

Это не имеет никакого отношения к тому, что я провел восемь дней в темной комнате, а всё из-за желания увидеть свою жену.

Резко обернувшись, она смотрит на меня, наклонив голову, словно спрашивая, как мы будем спать при включенном свете, но она просто кивает и подходит к кровати.

Ложусь на свою сторону, ближайшую к двери, и она ложится, прижимаясь ко мне. Я обхватываю её руками и прижимаю к себе так крепко, как только могу, что не так уж и много, учитывая, насколько я всё ещё слаб.

Её тело начинает дрожать, а затем она шмыгает носом. Наклоняя голову к ней, я целую её в лоб.

— Всё хорошо, куколка. Я здесь.

Она снова шмыгает носом и крепче обнимает меня.

— Обещай мне…

— Я никогда не оставлю тебя, — перебиваю я её, точно зная, что она собирается сказать. — Я обещаю.

Закрывая глаза, я надеюсь, что, когда я их открою, она всё ещё будет здесь… со мной… в нашей кровати. Я надеюсь, что это не очередная галлюцинация.

***

Мои отяжелевшие глаза открываются, и я тут же закрываю их от света. Я протягиваю руку и не ощущаю ничего, кроме пустоты.

Я открываю глаза и сажусь прямо, вздрагивая от резкой боли, от которой у меня перехватывает дыхание.

— Черт, — рычу я, протягивая руку, чтобы потереть затылок.

— Хейдин, — дверь в ванную открывается, и моя жена выходит, бросаясь ко мне. — Эй, ты в порядке? — она садится на кровать рядом со мной.

Я протягиваю руку и притягиваю её к себе. Её смех наполняет комнату. Чёрт, я никогда не думал, что услышу это снова.

— Тебе нужно успокоиться, — говорит она и садится на мои колени.

Смотрю на неё снизу вверх, а она улыбается мне. Она выглядит просто потрясающе, несмотря на синяки под глазами и на лице. Протянув руку, я убираю волосы с её лица.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке. Не волнуйся за меня. Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке.

— Ложь, — невозмутимо отвечает она.

Её лицо вытягивается, когда она смотрит на меня.