Дверь лифта открывается в подвале, и мы выходим, проходя сквозь прозрачные пластиковые занавески. Они напоминают мне мясной отдел в магазине. Я почти ожидаю увидеть окровавленных свиней, свисающих с потолка на крюках, как только мы пройдем через них.

Но вместо этого Кэштон, Адам и Сэинт стоят в центре комнаты, в то время как моя мать прикована цепью к стене. Достаточно близко.

Она начинает кричать в кляп, который закреплен у неё во рту, и пускает слюни по всему своему обнаженному телу.

Я опускаю глаза в пол, не в силах встретиться с ней взглядом. Я так чертовски глупа, что поверила во всю эту ложь. Я думала, что она — единственное, что было реальным в моем мире. Оказывается, мне пришлось выдумать фальшивую жизнь, чтобы найти что-то настоящее.

Раздается звуковой сигнал сотового, и Кэштон достает свой из кармана, прежде чем заговорить.

— Они здесь.

Я хочу спросить, кто ещё придет, но, думаю, скоро узнаю.

Повернувшись спиной к Изабелле, Хейдин притягивает меня к себе, обнимает, и я зарываюсь лицом в его рубашку, вдыхая его запах. Это помогает мне успокоиться. Моё дыхание выравнивается, и моё тело расслабляется, прижимаясь к его мускулистому телу.

Звук лифта, оповещающий о прибытии гостей, заставляет меня отстраниться от него, чтобы посмотреть, кто это.

Пластиковые занавески раздвигаются перед тем, как Райат и Син входят в подвал. Затем за ними заходит Тайсон. Никто из них не славится своей добротой, но сейчас они выглядят очень злыми, и это заставляет меня задуматься, что Изабелла сделала всем троим, что они оказались здесь и стали свидетелями того, что братья Спейд планируют с ней сделать.

— Вся банда в сборе, — заявляет Кэштон. — Давайте начнем. Хейдин… — он смотрит на моего мужа. — Это большая честь для вас.

Я отступаю от него, опуская руки по швам. Вместо этого я подхожу ближе к Адаму, который стоит в стороне. До сих пор не знаю их полной истории, но, похоже, все братья Спейд сейчас злятся друг на друга. Я просто не обращаю на них внимание и сосредоточила всё свое внимание на муже. К нему начали уже возвращаться силы. По крайней мере, так показалось, когда прошлой ночью он оттрахал меня, как тряпичную куклу. Он прижимал меня к себе и заставлял умолять о каждом оргазме, и я с радостью подчинялась.

Адам кладет руку мне на плечо, и я прижимаюсь к нему, наблюдая, как Хейдин подходит к моей матери. Он достает из кармана нож, открывает его и проводит кончиком лезвия по её щеке. Он отрезает кожаный ремешок от кляпа, так что тот выпадает у неё изо рта, но при этом рассекает ей щеку.

С её губ срывается пронзительный крик, и я закрываю уши, когда кровь капает на её покрытые слюной груди. Рука Адама сжимается на мне, словно защищая.

— У тебя есть только один шанс… — начинает Хейдин, — ты ничего не хочешь нам рассказать?

Она делает глубокий вдох, пока её тело бьется в цепях.

Он поднимает нож и проделывает то же самое с другой её щекой. Следующий крик кажется громче предыдущего.

— Я могу резать тебя весь день, — говорит он ей.

— Лорды позволили мне тренировать тебя, но мне нужно было получить информацию, — она задыхается, пытаясь отдышаться.

— Какую информацию? — спрашивает Хейдин.

— Они сказали мне, что я не могу убить тебя, но должна сделать всё необходимое, чтобы заставить тебя признаться, — отвечает она сквозь стиснутые зубы.

Никто ничего не говорит, поэтому я спрашиваю:

— Признаться в чем?

— В убийстве наших отцов, — отвечает Хейдин, не поворачиваясь ко мне лицом.

— Ты убил их из-за этой гребаной шлюхи! — кричит она, обращаясь к Эштин.

Сэинт делает шаг вперед, но Кэштон хватает его за руку, останавливая. Им сейчас нужна информация больше, чем её смерть.

— Они заключили сделки, которые им всё ещё нужно было выполнить.

— Ты имеешь в виду ту, что была у них с Лаурой? — выпаливает Син, уже зная, что это одна из них.

Я знала Лауру, но понятия не имела, насколько она порочна. Она свекровь Сина; и продала свою душу и дочь дьяволу в обмен на то, чтобы её муж оказался здесь в плену. За последние пару дней Хейдин рассказал мне о том, что мне нужно было знать. Я подумала, как ужасно было бы иметь такую злую мать. Теперь я отчасти понимаю, каково это.

Хейдин смеется, отчего у меня волосы на затылке встают дыбом. Когда влюбляешься в дьявола, видишь его по-другому, но я забываю, каким мрачным он может быть. Мне нравится эта его сторона так же сильно, как и другие. Хейдин может быть тем, кем ему нужно, когда дело доходит до такого. Как и я.

Моя мать смотрит на Сина, и, хотя она прикована к бетонной стене, она улыбается ему.

— Ты должен поблагодарить Лауру за свою жену. Это из-за неё Элли умоляет тебя трахать её, как никчемную шлюху, какой она и является.

Син срывается к ней. Тайсон пытается схватить его, но тот умудряется отмахнуться от него и бьёт мою мать по лицу, так что она ударяется головой о стену.

Хейдин обхватывает Сина сзади за шею и отрывает его от неё.

— Успокойся, — говорит он Сину.